– Это лишь еще одна уловка. Вскоре вы все поймете.
– Нельзя ли отложить это хоть ненадолго? Как я и сказал, во дворце царит беспорядок. У Ли Гона роман с Муби…
– У Ли Гона?
Как только Сон Панъён заговорил о том, ради чего пришел на самом деле, улыбка Сон Ина померкла. Его проницательные глаза преисполнились безумного блеска, что заставило его брата вздрогнуть.
– А этот Ли Гон, случаем, не зять Чан Суллёна? – притворился, будто ничего не понимает, Ван Чон.
– Он так уверен в могуществе своего тестя, что ведет себя совершенно безрассудно. Прекрасно знает, как его величество относится к Муби, а все равно смеет к ней прикасаться? Эта девка и раньше пленяла мужчин своей соблазнительностью, а теперь, изменяя вану, отдается другому. Грязная блудница.
Сон Ин с огнем в глазах смотрел на Ван Чона. Благодаря этой грязной блуднице нужные нам люди оказываются в королевском дворце! Он удержался от упрека. Внутри Сон Ина неистово пылал огонь, способный поглотить все вокруг. А вспыхнул тот огонь из гнева на людей, что рушат его планы. Но масло в огонь подливало немыслимое предательство Муби.
«Пуён не смеет забывать меня и отдаваться кому-то, кроме вана! Ни за что!» – Сон Ин сжал руки в кулаки так сильно, что у него проступили вены.
– Расскажи подробнее.
– А? А, ну…
Сон Панъён, прекрасно понимавший состояние брата, покрылся холодным потом. С тех пор как Ок Пуён попала во дворец, не раз и не два он наблюдал безумие брата, поэтому спокойная просьба напугала его хуже прочего. Он был рад тому, что рядом оказался Ван Чон – повезло. Намереваясь поведать обо всем в присутствии Сохын-ху, он принялся пересказывать свежие сплетни, которые услышал во дворце.
– Пока его величество был занят делами государства, начальник дворцовой стражи Ли Гон пробрался в королевский дворец к Муби и предался с ней непотребствам. Их обнаружила одна из служанок королевы Вонсон. Ли Гона схватили на месте, а Муби заперлась в своих покоях.
– Одна из служанок королевы Вонсон? Так ее величество следила за Муби?
– И поэтому Муби уверяет, будто угодила в ловушку: Ли Гон, мол, изнасиловал ее по приказу королевы. Заявляет, что произошедшее – лишь заговор ее величества и ее сообщника.
– А Ли Гон? Что говорит?
– Утверждает, что в близость они вступали с тех самых пор, как оказались на Канхвадо. И говорит, что ни к чему ее не принуждал, Муби сама, мол, его соблазнила. А обвинения в изнасиловании называет смехотворными и доказывает, что постель они делили не впервой.
У Сон Ина на лбу выступила вена – верный знак, что терпение его на исходе. Ван Чону это было невдомек, и он ни с того ни с сего изрек чванливо:
– Сначала предались любви, а теперь пытаются переложить ответственность друг другу на плечи. Хуже животных. Но, как бы то ни было, голов лишатся оба, – от этих слов Сон Панъён разнервничался и побледнел, а вот Сон Ин на удивление остался спокоен. Взглянув на Ван Чона, он кивнул.
– Сохын-ху прав. Они посмели оскорбить лично его величество, и искупить этот проступок можно лишь смертью.
Ван Чон с Сон Ином улыбнулись друг другу, но смысл их улыбок был совершенно разным; у наблюдавшего за ними Сон Панъёна по спине пробежал холодок. Сохын-ху был не способен разглядеть безумие, сквозившее в холодной, будто лед, улыбке Ван Чона. Беспощадное пламя его гнева сжигало его благоразумие и рассудительность. Чем тверже становился лед снаружи, тем сильнее таял он под жаром гнева и тем сильнее разрушался внутри. Сон Панъён видел: в эту минуту брат его был опасен.
Она не прятала глаз. Не выглядела ни обессиленной, ни заплаканной – ее темные миндалевидные глаза не выдавали и намека на следы от слез. На ее пухлых алых губах сияла божественная улыбка, что притягивала взгляды мужчин. Даже находясь в заключении, Муби оставалась уверенной в себе, а сидевший напротив нее Сон Ин волновался, как бы не поддаться эмоциям вперед нее. Поскольку он явился, чтобы озвучить ей королевский указ, сперва должно было выполнить свои обязанности.
– Начальник дворцовой стражи Ли Гон заслуживает смерти, но его тесть, помощник тайного советника, просит сослать его на остров, а тебя покамест запереть. Помни: это проявление небывалого великодушия со стороны его величества. Будь осторожнее в своих словах.
– Моя голова до сих пор на плечах. Разочаровывает вас это или успокаивает? – провела по своей шее длинными аккуратными ногтями Муби. Ее мягкий протяжный голос звучал уверенно. Сон Ин стиснул зубы. Она намеренно выводила его из себя. Не в силах вынести того, как девушка, что подчинялась ему прежде, теперь ведет себя вот так, он строго бросил:
– Я ясно дал понять: коль станешь самовольничать и пойдешь мне наперекор, я избавлюсь от тебя самым прискорбным образом!
– Ой-ой? Я сделала все, как вы и желали.
– Что за чушь ты несешь? Я велел тебе завладеть сердцем вана, а не приводить других мужчин к себе в постель!
