Сон Ин молча наблюдал за движениями по холсту кисти принца. Тот изобразил трех юношей: один играл на цитре, другой – на свирели, третий же прикрыл глаза, прислонившись к колонне в приемной королевского дворца. Все они были дивно красивы. И каждого из них наследный принц изобразил живо и детально, поэтому Сон Ин не мог не восхититься его выдающимися талантами художника.
«С первой секунды становится ясно, кто есть кто, – очень уж реалистичная работа. Я и прежде слышал, как он хорош в каллиграфии и живописи, но рассказы не идут ни в какое сравнение с его истинными талантами», – подумал он.
Юноша, игравший на цитре, был точь-в-точь сам наследный принц: густые брови, холодные и узкие глаза, будто у феникса, слегка приподнятый уголок алых, как гранат, губ. Прекрасный лицом юноша, прислонившийся к колонне, был изображен не менее детально, даже висящий у него на поясе меч и на холсте был украшен золотом и слоновой костью. То явно был его друг Ван Лин. Последний же юноша на рисунке был столь красив, что его с легкостью можно было принять за девушку, но догадаться, кто она, Сон Ин не смог. Быть может, наследному принцу показалась, будто картине, где изображены лишь он сам, играющий на цитре, да наслаждающийся его игрой Суджон-ху, чего-то недостает, поэтому он решил добавить на полотно вымышленного персонажа. А если это не так, выходит, принц изобразил кого-то, столь же важного ему, как Ван Лин… Размышляя об этом так, Сон Ин вгляделся в полотно – не зря же и третий человек, вышедший из-под кисти принца, показался ему знакомым.
– Нравится? – вдруг спросил принц. Сосредоточенно размышлявший Сон Ин поднял взгляд и обнаружил, что принц все так же занят рисованием.
– Пред работами вашего высочества даже самые искусные художники не смели бы поднять голов от стыда.
– Да у тебя талант к лести. А я-то слышал, человек ты искренний.
– Я говорил от сердца. Если для вас мои слова сродни лести, вините мастерство своих рук.
– Не так уж ты и покорен, – опустив кисть на палитру, Вон взмахнул длинными ресницами. Откинувшись на спинку стула, наследный принц сложил руки на животе и стал наблюдать за Сон Ином, даже не предложив тому присесть. – …И внешности обыкновенной.
Слова эти, конечно, не понравились Сон Ину, хоть он и был наслышан о любви наследного принца к прекрасному. Однако если то было проверкой его как человека, на подстрекательства он не повелся. Сон Ин мягко улыбнулся.
– Поскольку подле вас неотступно находится Суджон-ху, в сравнении с ним моя внешность, конечно, кажется вам грубой. И императору Лю Бэю[70] поначалу Пан Тун[71] казался безобразным, но мудрость его он в конце концов перенял.
– Хочешь сказать, талантов в тебе не меньше, чем в Пан Туне? Не много ли ты на себя берешь?
– Лишь прошу смотреть не на мой облик, а на мою преданность.
– И чтобы ее проявить, ты даже отказался от должности, убусынджи в отставке Сон Ин?
– Моего отца уличили в тяжком преступлении и изгнали. Я посчитал недостойным оставаться на своем посту и получать казенное жалование, будучи его сыном, потому и отказался от своего места. Иных намерений у меня не было, – слегка склонил голову Сон Ин. Незадолго до этого разговора его отца Сон Пуна, наместника округа Тонге[72], и правда сняли с должности за контрабандную торговлю рисом с чжурчжэнями. Уход в отставку был отличным способом показать себя человеком, не заботящимся о должностях и высоко ценящим справедливость. Однако не успел Сон Ин горделиво сообщить об этом, как наследный принц обличил его скрытые намерения.
Его высочество с отвращением продолжил:
– Твой отец – трус. Когда его величество вместе со двором отбыл на Канхвадо, он оставил Кэгён в руках твоего отца, но тот не защитил столицу и вопреки королевской воле бежал на Канхвадо, но все же он стал генералом, возглавил наши силы, которым должно было отбиваться от набегов, и даже получил золотой ярлык. Сейчас его лишили поста, потому что от его действий пострадали наши подданные в приграничье, но ван высоко ценит Сон Пуна, поэтому вскоре его вновь призовут на службу короне. Так и ты скоро вернешься ко двору.
– Если такая возможность представится, вернусь, вы правы. Надежные люди двору необходимы.
– Значит ли это, что ты встанешь на мою сторону?
– Что ваше высочество слышит в моих словах, то они и значат.
Вон усмехнулся. Стоящий перед ним Сон Ин производил впечатление проницательного человека, а его лукавство странным образом привлекало наследного принца. В большинстве своем окружавшие его люди были искренними и честными. И пусть подшучивать над бесхитростными сторонниками было приятной забавой, однако легкое напряжение и возможность прознать о чужой скрытой коварности куда как больше отвечали его вкусам.
«Не так уж плохо держать при себе такого, как он», – подумал Вон и поднял из-под палитры сложенный лист. Это была та самая бумага, которую Сон Ин отдал Лину. Он притворился удивленным.
– Что…
