– Ну… Раз ваша будущая супруга должна быть как-то связана с ближайшим окружением ее величества, отличаться сердечностью и обладать выдающимися талантами, должна получить одобрение императорской семьи и, кроме того, должна быть наследницей семьи, что не входит в число ныне влиятельных, и точно вам не откажет… не стоит ли присмотреться к роду военного чиновника Чо Ингю? Слышал, у него есть дочь, которой давно пора уж было выйти замуж, да все никак.
– Твоя проницательность – настоящая жуть, – скрипя зубами, рассмеялся Вон. Да как ему только удалось догадаться так сразу?! Сон Ин был будто его близнец: мысли их были одинаковы. После возвращения в Корё намеревался поступить ровно так, как предположил Сон Ин. В случае если безотлагательно сыграть свадьбу с одной из принцесс императорской семьи и, соответственно, стать столь же могущественным, как ван, не удалось, он планировал постепенно заручиться широкой поддержкой на родине. Для этого было важно позаботиться о взращивании молодых и пылких садэбу, которых он поведет за собой, а также заложить основы новой, преданной ему семейной ветви, которая окажет давление на нынешнюю власть имущую семью. Лин эту идею не одобрял – в будущем столь привилегированная семья могла бы нанести стране огромный ущерб, но, поскольку колоссальное влияние Вон желал получить практически мгновенно, ему была необходима истинная мощь.
Вторым вариантов принца была дочь Хон Гю[74] из Наньяна[75] – высокопоставленного чиновника, спасшего королевскую семью от мусинов[76], и потому пользовавшегося особой благосклонностью вана. Королева, однако, оказывала ему холодный прием. В случае брака с дочерью Хон Гю наньянский клан, породнившись с самим Воном, остался бы верен его величеству. А Вону был необходим надежный помощник, поэтому он остановил свой выбор на Чо Ингю.
Тот родился в небогатой семье, однако служил его величеству с тех пор, когда тот был лишь наследным принцем, и благодаря своим выдающимся знаниям монгольского языка смог заполучить определенную власть. Таланты Чо Ингю были столь велики, что ему доверял и даже император. Кроме того, он водил дружбу с Ин Ху и Чан Суллёном – приближенными королевы. Поэтому Вон предпочел Пхеньянским Чо Наньянских Хонов. С подробностями плана знаком был лишь Лин, однако Сон Ин без всяких трудностей догадался обо всем, и глубоко в душе это беспокоило наследного принца. Правда в отличие от Суджон-ху, не одобрявшего план, раскосоглазый Сон Ин охотно его поддержал.
– Если вы окружите себя привилегированным кругом людей и всех их назначите на важные государственные посты, народ посчитает вас несправедливым правителем. А ван, потерявший доверие народа, не сумеет править страной, какими бы выдающимися способностями он ни обладал, – вспомнил он тихий, но искренний голос Лина.
– Ты всегда подле меня, Лин! А ты, между прочим, брат моей супруги. Не забывай об этом, – собственный друг не принял его волю покорно, поэтому Вон опечалился и разозлился. Лин же кивнул ему с мягкой улыбкой.
– Поэтому, прошу, никогда не жалуйте мне постов и привилегий. Таково мое желание.
«Не это я хотел услышать, Лин, – рука Вона соскользнула с лица и, упав на стол, сжалась в кулак. – Вместе с тобой, моим самым верным спутником, я хочу создать здесь совершенно новую страну. Ну отчего ты мыслишь не так, как я, Лин? В конце концов, у нас ведь одни стремления! Ради всего святого, ну почему человек, которого я вижу впервые в жизни, кажется, понимает меня лучше, чем ты после стольких лет?»
Сон Ин пристально наблюдал за тем, как едва заметно менялся взгляд наследного принца. Глаза его погрустнели, и в них нашла отражение его глубокая задумчивость. Разговор прошел намного лучше, чем ожидал Сон Ин, однако читать эмоции его высочества удавалось с трудом – они постоянно сменяли друг друга из-за переменчивого характера Вона. Нелегко было предположить, отчего Вон вдруг так неожиданно опечалился и ушел в себя. Вдруг Сон Ин наговорил лишнего? Беспокойство уже начало охватывать его, как вдруг притихший прежде наследный принц вновь заговорил:
– Чем больше на тебя смотрю, тем яснее понимаю: не так уж ты и плох собой.
– Правда?
– Узкие глаза, курчавая борода – есть на что посмотреть. Хотя этого, безусловно, не хватит, чтобы назвать тебя красивым.
– А, вот как…
Приспособиться к поведению наследного принца чудовищно сложно. Сон Ин тихо склонил голову и цокнул языком. Вероятно, его высочество верит, будто в этом мире есть лишь два типа людей: красивые и уродливые. Сам себя Сон Ин уродливым никогда не считал, и суждения Вона казались ему смехотворными, однако он понимал, отчего тот отнес его к уродам: он не мог похвастаться внешностью сродни наследному принцу и Суджон-ху. Его высочество, безусловно, считавший себя красивым, встал; за ним поднялся и Сон Ин, не отвечающий монаршим представлениями о красоте. Вон поднял со стола рисунок, свернул его и убрал в рукав, а затем широким шагом подошел к выходу из юрты и отдернул полог.
– Здесь есть место, где можно отдохнуть перед поездкой к вану. Поедем вместе.
– Со мной?
