Я лишь себе могу признаться, что слукавила — целуется Кир прекрасно, я оценила. Только душа молчала, когда его губы касались моих. Никакого волнения, дрожи в коленях и вихря в груди. Все это возможно лишь с одним человеком, который даже не знает, что я уехала. Он ни разу мне не позвонил, но он и не обещал. Лишь на следующей неделе.
Оксана, конечно, права — Марат всегда был для меня сказочным принцем, идеалом, а вовсе не тем, кто может не понять, не принять, жестко оборвать мои оправдания и сказать, что ему нужно время, чтобы во всем разобраться. И что разбираться будет сам, без моего участия и без моего мнения.
Наша первая ссора. А что будет дальше? И будет ли?
— Садись в машину. Или здесь останешься?
Смотрю на Журавлева — ведет себя точно так же, как и раньше. Словно и не было этого неуместного поцелуя, лишь усилившего во мне тоску по Марату.
— Поехали. Уверен, что не проскочим тучи?
— Боишься застрять со мной где-то на ночь? Марат, типа, не одобрит?
Все-таки прорывается в его голосе обида. Задела я эго рыжего-бесстыжего, но неужели он и правда на что-то надеялся?
— Я не одобрю, Кир. Дело не в Марате. Не только в нем.
— Так сильно его любишь? Со школы ведь, верно?
— Шесть лет, — неожиданно для себя признаюсь Журавлеву. — Моя первая и единственная любовь.
— Глупо, — не сказал, выплюнул Кир. У него зазвонил мобильный, но, посмотрев на экран, он нажал на «отбой» и снова обратился ко мне: — Ты лишаешь себя самого важного в жизни.
— Чего же?
— Свободы и разнообразия.
Я громко фыркнула.
— А я не хочу размениваться лишь бы на что или на кого.
— Моногамия — самая большая глупость на свете. Ты просто маленькая еще и не понимаешь. А когда поймешь… Возможно, я буду рядом. Ты нравишься мне. Очень нравишься, а я никогда не отступаю.
— Не понимаешь слова «нет»?
Смотрю прямо перед собой на дорогу. Уже довольно темно, но фонари на трассе горят исправно. Может, мы и проскочим дождь, ночевать непонятно где с Кириллом мне совсем не хочется.
— Не-а. Я не привык отказывать себе в удовольствии. Подумай. Никто ни о чем не узнает.
Ушам своим не верю! Кобель! Неисправимый, бесстыжий, беспринципный. Подлый кобель! Настоящий плохой парень. Такого и могила не исправит. Инна права на все сто в отношении своего братца.
— Никто и не узнает. Потому что ничего не будет. Нам еще долго ехать?
— Если повезет и без остановок… — он не закончил. Его мобильный снова зазвонил, но на этот раз он ответил. — Да? Едем пока. Не знаю. Ладно. Передам. Я сам.
— Кто звонил? Инна?
— Ага! Тебе привет передала.
Вынимаю из кармана свой мобильный. Странно, «нет сети».
— А мой, похоже, здесь не ловит.
— Неудивительно. Так чем он тебя так приковал к себе, а? Напыщенный, самовлюбленный, скучный и правильный, как солдафон. Шаг вправо, шаг влево. Тебе тяжело с ним будет, я вот всем своим женщинам всегда даю свободу.
— А к венерологу часто потом ходишь? — съязвила я, лишь бы не отвечать на его вопросы.
Я и сама понимаю уже, что будет непросто, что впереди еще не одна ссора, если Марат вообще примет меня такой, какая я есть. А его упрямство и твердолобость, а еще категоричность и жесткость, и что сам за меня пытается решать, и…
— Эй? Ты в порядке? — Громкий окрик Кира заставляет вздрогнуть, прийти в себя и обнаружить свои ладони, до боли сжатые в кулаки.
— Извини. Задумалась просто.
— Ну-ну!
Больше ничего не сказал, и слава богу. А я так перепугалась своей злости на Марата, что какое-то время вообще запретила себе о нем думать. Просто смотрела на дорогу и слушала тихий джаз, который играл в машине Кира. Джаз — музыка моей любви.
Дождь мы застали, правда, по касательной, слышали и раскаты грома, но Кир больше не предлагал остановиться на ночь и переждать непогоду. Наоборот, он явно задался целью как можно быстрее доставить меня домой к папе и Оксане. Последние полтора часа мы практически летели, спидометр стабильно показывал 140 км/ч. Лишь на подъезде к Волгограду он сбавил скорость.
Сеть в моем телефоне появилась, только когда у меня хватило ума проверить настройки — странно, я вроде не выключала мобильную сеть. Быстро пишу маме, что со мной все хорошо и я скоро буду на месте. Ловлю ее короткое «Ок! Слава богу!». А потом набираю сообщение Оксане…
Она тут же перезванивает. Говорит, что несколько раз мне звонила и что… и что вот пусть я только приеду! Уточнять, что именно она со мной сделает, мачеха не стала, лишь признается, что перенервничала. И еще хорошо, что папа до сих пор на работе и не знает, что до его дочери несколько часов было невозможно дозвониться!
— Прости, я не подумала. Оксан, я позвонила, когда мы выехали… конечно, надо было в дороге еще не раз позвонить. Я не сразу поняла, что с мобильным непорядок…
— Ладно. Дома поговорим. И я не единственная, кто тут с ума сходит в неведении.
— Кто еще? — Сердце забилось быстрее.
— А ты догадайся. С одного раза! — не сдержавшись, рявкнула в трубку Оксана.
Но я и так уже поняла. На экране высветился второй вызов.
Марат!
— Люба? Ты в порядке? Что с твоим телефоном?! Где ты?
