— Я с тобой, еда будет вкусная, я обещаю, атмосфера в зале — тоже, ну а дальше… Не бери в голову, поехали.
Нервно тереблю сумочку в руках, мысленно представляю, как буду улыбаться его родителям. Главное, не вспоминать в этот момент, как вопила голой перед Мадиной Бухтияровой.
«Али» встречает ожидаемой роскошью. Да, все как на картинках на официальном сайте — хрусталь и золото, дорогущая мебель, ковры и фонтан с рыбками.
— Ну как тебе? — непринужденно спрашивает Марат. Видно, что здесь он чувствует себя более чем свободно. — Сегодня многолюдно. Идем, нас ждут.
Берет меня за руку, кивает девушке с беджиком на груди и ведет меня через весь зал ресторана. Еле успеваю посмотреть по сторонам. Да, для «Любви на сладкое» здесь работы непочатый край. Спокойно, Метелица, забудь о блоге. У тебя тут личное дело.
— Я сам предложил в зале организовать нам столик, ты не против, что вокруг много людей?
— Вообще, я очень рада! — честно шепчу и замолкаю, потому что мы останавливаемся рядом со столом, за которым сидят родители Марата.
Стараюсь не краснеть, не бледнеть и не заикаться. Главное, не бояться, они такие же люди, как и я. Точно такие же.
Мадина ободряюще мне улыбается, но держит дистанцию. А вот Тимур Даудович, высокий статный красавец, куда больше открыт. Свое пристальное внимание к моей скромной персоне не скрывает, а взгляд у него рентгеновский. И такие же черные глаза, как у его сына. Они очень похожи.
— Рад, наконец, познакомиться с тобой, Люба. А то Марат долго тебя прятал от нас.
— Не так уж и долго, — недовольно вставил его сын.
— Даже не знаю, как Мадина уговорила его на этот ужин. — Тимур Даудович, кажется, не слышал реплики Марата. — Ну, что может мать, редко может отец. Была у нас когда-нибудь?
— Нет, — произношу осевшим от волнения голосом. — Первый раз.
— Обещаю, тебе у нас понравится. И тебе не придется строчить гневные отзывы об «Али» в Интернете.
— Простите, что? — Карта меню чуть не выскользнула из задрожавших пальцев. — Вы о чем?
— Тимур, мы же договорились. — Редкое вмешательство Мадины в разговор, но атмосфера за столом сразу же изменилась. — Люба, это не имеет к тебе отношения.
— Мам, а что случилось? — Голос у Марата чуть встревоженный.
— Мама считает, что ничего особенного, но за неделю уже несколько негативных постов в соцсетях о нашем ресторане. Почти как под копирку.
— Черный пиар?
— Возможно, но твоя мама права, не сейчас об этом. — Тимур Даудович улыбается, но глаза его по-прежнему слишком серьезные. — Люба, рассказывай, что ты любишь, а я скажу, что выбрать.
— Спасибо! — Откладываю в сторону меню. Все блюда я здесь уже изучила и примерно понимаю, что хочу. Единственное разочарование — нет моих блинчиков с апельсиново-тыквенным вареньем. Видимо, поменяли немного десерт. Ну да ничего, значит, закажу с вишневым. — Я люблю салаты, вообще овощи, в любом виде: сырые, тушеные, жареные, запеченные. Я читала, что ваш ресторан славится мясными блюдами, очень хочу попробовать.
Все честно. Поражать ресторатора знанием изысканных блюд, я считаю, как-то глупо. Я же не критик, который пришел писать рецензию. Сегодня я просто Люба Метелица, которая просто любит.
Бухтияров прищурился на мгновение, а потом широко улыбнулся и начал довольно рассказывать, чем богата его кухня. Самая лучшая в этом городе, Люба! Да-да.
— Не понял, — вдруг обрывает отца Марат. — Это что?
Поворачиваю в сторону голову и замираю.
— Видимо, проголодалась, вот и зашла по старой памяти. — Невинные слова Мадины Бухтияровой прозвучали ох как двусмысленно.
И самое страшное, что она, скорее всего, права.
Элина Бойченко и правда очень сильно проголодалась, раз решила прийти в «Али».
— Что ж, мы тоже проголодались. — Папа, который всегда не мог терпеть Элину и особо не скрывал своего к ней отношения, говорит излишне бодро. Смотрит не на меня, на Любу, будто ей сейчас нужна его поддержка.
Пап, у нее есть моя поддержка. Всегда есть. Чуть скованно она улыбается отцу и старается смотреть только на него, не обращая внимания на прожигающий взгляд с соседнего стола. Сидит прямо, скромно положив руки на колени. Едва заметно вздрагивает и улыбается мне, когда чувствует свою ладонь в моей. Этого никто не видит, длинная золотая скатерть на столе все скрывает, но то, что я делаю, — это только для нее и больше ни для кого.
— Я бы предложил тебе попробовать медальоны на гриле. — Отец старается выглядеть непринужденно, но я вижу, что злится. И я его понимаю: «Али» — его второй дом, и видеть в нем Эльку — то еще удовольствие. Мог бы — наверняка бы выгнал.
Она, конечно, не одна. Не терпит одиночества, вот и в наш ресторан заявилась целой компанией. Плаксина, Зарецкая, еще пара бывших одноклассниц и смутно знакомых парней. Никак не повзрослеет и не снимет школьную корону, давно превратившуюся в шутовской колпак.
