Но выглядит хорошо, значительно лучше, чем в нашу последнюю встречу в июле, когда я окончательно поставил точку. Тогда было слишком много ночных клубов, тусовок, коктейлей и срывов из-за неудач. Шесть лет в Милане сделали из нее неплохого байера, но никак не модельера.
Ловлю себя на мысли, что думаю о ней, как о совершенно постороннем человеке, которого когда-то знал. Даже знакомые жесты, манера говорить, ее улыбка не находят отклика в душе. Лишь раздражение хозяина при виде незваного гостя.
— Да, наверное, только можно хорошо прожарить, я не люблю мясо с кровью или даже ярко-розовое внутри.
Отмечаю про себя, что Люба держится намного увереннее и спокойнее, чем я мог предположить. Не ожидал от моей кроткой и нежной девочки такого. Смотрю на мать — она довольно улыбается каким-то своим мыслям, похоже, не здесь совсем.
— Ну что, готовы сделать заказ? Марат, оставишь машину здесь?
Молча киваю, а отец начинает обсуждать напитки. Это его любимое занятие, пока не прокомментирует всю карту, свой выбор не озвучит. Хотя мы с мамой прекрасно знаем, чем все закончится.
— Я отойду на секундочку, хорошо? — едва слышно шепчет Люба. — Ты не скажешь, где здесь туалет?
Она так мило краснеет, что еле удерживаюсь от того, чтобы не провести ладонью по ее щеке. Все-таки это слишком личное.
— Конечно, на выходе из зала сразу налево и до конца по коридору. Тебя проводить?
— Нет, что ты. Я сама.
Она смущенно извиняется перед родителями, когда встает из-за стола. Легкая тонкая фигурка, которую хочется уберечь, укрыть, надежно спрятать под зонтом от всех ненастий. Провожаю ее взглядом, пока она не выходит из зала. Сейчас, когда они обе рядом, невольно сравниваю — даже не их друг с другом, это глупо, они слишком разные. Скорее, свое отношение: за Эльку всегда был спокоен, за исключением давней истории, когда она чуть голову не расшибла в одиннадцатом классе, но тогда же пришла полная уверенность, что с ней больше ничего не случится. Я любил ее, хотя, вероятно, это было больше физическое влечение, но она никогда не вызывала во мне таких чувств, как Люба. Пожалуй, это от Элины иногда приходилось защищать людей.
— Марат? Марат!
— Что? — не сразу откликаюсь на мамин возглас. — Прости, я задумался.
— Это я поняла. — Слышу в ее голосе непривычное раздражение. — Ты видел?
Только сейчас замечаю, что за соседним столом воцарилась тишина, но главное — один стул пустой. Вижу, как Бойченко быстро направляется к выходу из зала.
— Я скоро, — бросаю на ходу.
Слишком хорошо я знаю свою бывшую подругу, чтобы не понимать, что она задумала. Догоняю Эльку уже в коридоре. Судя по направлению, она тоже хотела освежиться. Придется немного подождать.
— Что ты здесь делаешь? — Удерживаю ее за плечо, вынуждая остановиться. Она и не пытается вырваться.
— Привет, Марат. — Оборачивается, лишь когда я убираю руку. — Я здесь ужинаю. Мне сказали, что это по-прежнему лучший ресторан в городе.
На лице безмятежная улыбка, которая ненадолго сменяется легким удивлением от моего вопроса. Да неужели?!
— Ага, лучший. Но не единственный.
— Это преступление? Я не могу прийти с друзьями в ресторан отметить свое возвращение в родной город? Или ты обиделся, что тебя не пригласили? Если хочешь, присаживайся за наш столик, у нас весело.
— Преступлением будет снова лезть в мою жизнь. Я не знаю, зачем ты вернулась и надолго ли, но мой тебе совет: ищи другие точки общепита. Тебе здесь не рады.
— Это грубо, ты никогда таким не был. И я ничего плохого тебе не сделала, я поняла, что все кончено. Но мы в вашем ресторане оставим кругленькую сумму, мог бы и спасибо сказать.
Она грустно покачала головой. В нос ударил запах незнакомых духов. Похоже, и здесь изменения.
— Спасибо. И еще спасибо, если услышишь мой совет хотя бы в этот раз.
В конце коридора открылась дверь. А вот и Люба. Замерла, увидев нас, нерешительно потопталась, а потом все же пошла в нашу сторону. Пора заканчивать.
— Раз уж приехала, верни школьный дневник Любы, который для тебя выкрала Зарецкая.
У Бойченко от удивления вытянулось лицо.
— Какой еще дневник?! Ты бредишь, Бухтияров! — Она стоит в профиль к идущей к нам Любе. — Да я вообще не знаю, кто такая эта Люба! Я тут почти никого уже не помню. Та девочка, что с тобой рядом сидела? Ты о чем?! Похоже, наше расставание точно не пошло тебе на пользу. Съезди куда-нибудь отдохни. Или заведи себе девушку. Хотя это будет сложно.
Последние слова произносит довольно громко, Люба точно их слышит, я чувствую, что она очень напряжена. Собираюсь объяснить Эльке, чтобы не валяла передо мной дурочку, ее спектакль точно провалился. Однако она разворачивается и, чуть не столкнувшись с Любой, быстро идет в сторону женского туалета.
— Что-то случилось? Ты здесь? — Голос у Любы взволнованный, и я тороплюсь увести ее обратно в зал.
Какую бы игру не затеяла Элька, она, по крайней мере, не смогла наговорить гадостей Любе. Но наверняка попытается снова, я слишком хорошо ее знаю.
— Да, вот решил тебя проводить обратно за стол. Надеюсь, родители уже сделали на нас всех заказ.
