Перейдя через дорогу, я прошла мимо церкви в глубину дворов и оказалась в Seepark. Это был путь, по которому Карстен ездил на службу в пожарный отдел. И сегодня был понедельник – тот самый день, когда он обязательно должен был туда ехать. Кроме того, именно в этом месте я повстречала его в апреле, когда он мчался на велосипеде мимо меня. Я хотела, чтобы это повторилось сегодня вновь. Здесь я наверняка дождусь его. Я не помнила точно время, когда начинается его служба, то ли с семи вечера, то ли с восьми. На часах было шесть. Мигрень уже не просто стучала, а колотила в виски, и по-хорошему мне надо было идти домой, выпить таблетку и лечь спать. Но навязчивая идея увидеть Карстена сегодня была сильнее головной боли. Чтобы скоротать время, я включила аудиозаписи наших последних встреч, заново переживая все моменты. Я слушала его голос, его смех, а после пары прослушиваний уже понимала почти каждое слово. Проходящие иногда мимо, посетители парка улыбались мне или здоровались, хотя совершенно не знали меня, а я их. Мне будет не хватать в России этой немецкой доброжелательности. Я провела в парке два часа до восьми, но он так и не проехал мимо меня. Видимо, он выбрал другой путь, а может быть, выехал раньше и мы разминулись. Я не знаю, но сегодня судьба не хотела свести нас вместе, впрочем, как и последние несколько месяцев, когда все запланированные встречи оказывались отмененными в силу каких-то непредвиденных обстоятельств. Но я была упрямей судьбы. Я вышла за территорию парка и почти уже повернула в направлении дома, как вдруг увидела дорожку, ведущую через железнодорожное полотно куда-то далеко в поля. Я вспомнила, что однажды, ещё в ноябре, мы гуляли тут с Йенсом, и он сказал мне, что в этом районе находится пожарная часть, где работает Карстен. Повинуясь импульсу, я свернула на эту дорогу. Пройдя через поле, я набрела на пожарную часть, сама не знаю как. Я шла интуитивно, надеясь в глубине души, что я ее найду. Но все же, когда моим глазам открылись корпуса с яркими пожарными машинами в открытых ангарах и надписью Feuerwehr, я застыла от неожиданности. Деревья заслоняли от меня площадку перед ангарами, и я вышла на открытое место. Несколько мужчин в униформе, которые собрались на площадке, болтая и покуривая, уставились на меня с любопытством. Я не знала, куда деваться от их внимания. Было сложно делать вид, что я просто случайно забрела сюда. Здесь не было больше ничего, кроме пожарной части. Вокруг только пустырь. Было понятно, что я ищу или жду кого-то из отдела. Карстена среди мужчин не было, а мне, несмотря на неловкость, не хотелось уходить, так и не увидевшись с ним. Я сделала вид, что с кем-то разговариваю по телефону и отошла за деревья. И тут в просвете между ветвей я увидела его. Он вышел на улицу, присоединившись к своим товарищам. Но едва я сделала несколько шагов вперёд, чтобы он мог тоже увидеть меня, он развернулся и стремительно скрылся внутри ангара. До меня не сразу дошло, что он тоже успел заметить меня и просто трусливо сбежал, чтобы я не окликнула его при его коллегах. Я опять оказалась на открытой площадке, и все взгляды снова обратились на меня. Теперь это выглядело просто нелепо. Я простояла ещё минут пять, постепенно осознавая, что Карстен не вернётся, пока я не уйду. И я ушла, всю дорогу ненавидя себя за то, что я сделала. Мне был противен его страх, мне было противно моё поведение влюбленной дуры, ведь я вела себя так, словно преследую его. Чего я ждала? Что он бросится мне в объятия на глазах у всех? Нет, конечно. Но почему-то я наивно думала, что он будет рад увидеть меня и перекинуться парой слов. У меня уже было заготовлено несколько лёгких, ни к чему не обязывающих, фраз на этот случай, что я забрела сюда случайно по пути из парка из любопытства и теперь не знаю дороги назад. Как глупо, как наивно! Я веду себя, как семнадцатилетняя девчонка. Может быть, он все-таки не заметил меня? Теперь я молилась об этом. И я прекрасно знала, что, если он меня видел, я непременно узнаю об этом дома от Йенса. Теперь это было так. Остались в прошлом времена, когда у нас были свои маленькие секреты. Уже давно он на стороне Йенса, он больше не со мной. Он делает все совместно с моим мужем, обсуждая с ним меня, мои чувства, мои желания. И оба решают без моего участия, что я должна делать и как поступать. Я шла медленно, с каждым шагом осознавая, что больше так жить нельзя. Что ситуация, в которой я оказалась, вовсе не нормальна, как пытаются меня убедить, и только мои чувства к Карстену до сих пор мешали мне разглядеть это. К концу пути я уже не жалела о своём визите в пожарную часть. Это было важно для меня. Это было мне необходимо, потому что помогло преодолеть оставшиеся иллюзии и поставило логическую точку во всей истории. Теперь я не только могла, но должна была уехать. Мне больше нечего было терять. У меня больше нет будущего с ним. Я – жена Йенса Хааса. И мне придётся жить с ним, а не с Карстеном, если я останусь. Жить, перебиваясь от редкой встречи к встрече с моим любовником, пока ему вконец не надоест. Нет, ни за какие блага в мире я не согласна больше терпеть эту жалкую рабскую участь.