Я понимала, что я стала для моего мужа «дойной коровой», однако все попытки изменить ситуацию хоть немного в мою пользу, вернее, в пользу моей семьи, натыкались на его жесткие манипуляции и отрицание очевидного. Когда же мне удавалось припереть его к стенке фактами, я получала в ответ агрессию. А припугнув его тем, что я уеду в Россию, если он будет продолжать так себя вести, я лишь получила тотальный контроль во всем, и у меня были отобраны ключи от дома. Йенс сначала пытался упрашивать меня остаться, потом он попытался манипулировать мной через мою любовь к Карстену. И наконец, увидев, что я уперлась в моем решении, он показал свое истинное лицо: он объявил мне, что, если я уеду, он опубликует мои фотографии с Карстеном, где мы занимаемся сексом, и отправит их моей семье и по электронным почтовым адресам компании, где я раньше работала. Я была шокирована. Я даже не подозревала, что он делает такие фото. Впрочем, это было вполне возможно: поглощенная объятиями и поцелуями своего возлюбленного, я не могла видеть того, что творится за моей спиной. Йенс имел сотни возможностей фотографировать нас во время наших занятий любовью, так что мы бы этого даже не заметили.
Однако я сделала вид, что его угрозы вовсе не пугают меня. Это был единственный способ обезоружить негодяя.
После этого разговора я на всякий случай спрятала мои паспорта – российский и заграничный – между кроватью и ночным столиком, потому что теперь я поняла, что от Йенса можно ждать все, что угодно. А на следующий день, когда Йенс ушёл за продуктами в супермаркет (пожалуй, это единственное место, ради которого он покидал стены дома), я включила его компьютер и попыталась найти там фотографии, которыми он меня пугал. Конечно, в этот момент, роясь в его файлах, я уподоблялась ему. Но когда живёшь с таким человеком, как Йенс, приходится вести войну его же методами, иначе неизбежно проиграешь. К сожалению, я не смогла найти то, что искала. Только папки с моими повседневными фото, которые я высылала ему из России и которые он постоянно выставлял в качестве заставки на свой рабочий стол. Пара фотографий носила эротический характер, я делала их в студии у профессионального фотографа ещё 9 лет назад, и я подарила их в ноябре Йенсу в присутствии Карстена, чтобы получить от них обоих восторженный отзыв. Это были фото очень хорошего качества, и я очень нравилась себе на них. Несмотря на то, что, по моему мнению, это были «приват-фото», Йенс также включил их в слайд для рабочего стола, и мою полуобнаженную фигуру могли наблюдать все, кто приходил к нам в гости, даже его дети. Это шокировало меня. Я неоднократно просила Йенса убрать мои фотографии с заставки, но он игнорировал мои просьбы. На этот раз я решила вопрос сама. Я удалила из папок, а затем и из корзины все мои фотографии. У меня не было времени делать отбор, поэтому я расправилась со всеми фото. Я понимала, что он обнаружит пропажу, как только вернётся, и готовилась принять бой.
Действительно, буквально через полчаса, сев за компьютер, он увидел, что я сделала.
– Вы удалили все ваши фотографии! – заорал Йенс. – Вы рылись в моём компьютере!
– Так же, как и вы в моих телефонах, – парировала я. – Это мои фотографии, и я могу делать с ними, все, что считаю нужным.
– Это был напрасный труд, дорогая, – сказал он с ухмылкой. – Все ваши фотографии я пересылал Карстену, и у него есть резервная копия.
Действительно, в тот же вечер заставка с моей голой попой в тонкой полосочке стрингов снова украшала монитор его компьютера.
Ближе к ночи в доме был отключен интернет из-за надвигавшегося шторма. В этой области шторма отнюдь не редкость – Нижняя Саксония находится неподалеку от Дании и побережья Северного моря. Я слонялась с моим мобильником по комнатам в надежде поймать сигнал. Несмотря на поздний час и явное желание спать, мой муж, кутаясь в плед и непрерывно зевая, следовал за мной по пятам, не оставляя меня одну ни на минуту. В конце концов я не выдержала:
– Сколько можно ходить за мной, идите спать уже! – возмутилась я.
– А вдруг вы снова залезете в мой компьютер? – сознался в своих опасениях муж. При всем своём уме, он не умел делать на ПК некоторые вещи. Например, возможность поставить пароль на свой компьютер даже не приходила ему в голову.
Иногда ночью, несмотря на чрезвычайно чуткий сон моего супруга, мне удавалось тихо пройти в гостиную и я, словно русская шпионка в тылу немецкого врага, фотографировала на мобильник письма от немецких властей и других организаций, которые приходили на наш адрес и с которыми Йенс не считал нужным меня знакомить. Справедливо полагая, что в них содержится важная информация, и желая знать, что делается за моей спиной, я отсылала снимки моей двоюродной сестре Веронике, чтобы она перевела их и сообщила мне их содержание.