Часов в восемь вечера Рональд посадил меня на поезд, снабдив подробными инструкциями, как делать пересадку. В принципе, оказалось, что в этом нет ничего сложного. В немецких автоматах при покупке билета также можно распечатать маршрутный лист, в котором подробно указаны номера перронов и время, которое занимает пересадка. Очень удобно.
В вагонах немецких поездов также расположены электронные табло с указанием промежуточных и ближайших станций, текущим временем и временем прибытия. Для того, чтобы понять это, не нужно знать немецкий язык. Достаточно уметь читать латинские буквы.
Сначала все было хорошо, и я получала удовольствие от того, что путешествую одна. Но ближе к станции Гилфорн, где мне предстояла пересадка, я сильно занервничала. Наш поезд шёл с опозданием в пять минут, и время на пересадку, на которую отводилось 8 минут, теперь сокращалось до трёх. Рональд предупредил меня, что, скорее всего, мне придётся спуститься и вновь подняться по подземному переходу. Хватит ли у меня на это времени? Ведь платформу номер 5 ещё нужно найти! Еле дождавшись остановки поезда, я нажала кнопку, открывающую двери (в Германии двери поездов не открываются автоматически, если вам необходимо выйти на станции, вы должны нажать кнопку), и выскочила на перрон. Устремившись к подземному переходу, я с ужасом увидела, что на указателях перехода значатся только цифры 6 и 7. Нужный мне перрон отсутствовал!
– Битте, – взмолилась я, обращаясь к проходящей паре, – нумер фюнф! (Пожалуйста, номер 5.)
Они удивленно посмотрели на меня – такой у меня был безумный вид – и показали рукой налево. Смешно: оказалось, что путь номер 5 находится на этой же платформе, с другой стороны. Мне никуда не надо было бежать, просто стоять на месте и дожидаться моего поезда. Я даже успела выкурить успокоительную сигарету. В дальнейшем этот первый опыт самостоятельной поездки сыграл не последнюю роль в моём успешном бегстве.
Дальнейший путь домой прошёл без приключений. Все, что мне оставалось сделать, – это не пропустить мою станцию. От пережитого волнения сильно разболелась голова, и я устало прислонилась лбом к стеклу. За окном уже было темно, и я ничего не видела. Достав мобильный, я зарегистрировалась в вотсапе теперь уже под немецким номером и отправила Карстену сообщение: «Привет, это Марина. Теперь я здесь».
Он отреагировал довольно прохладно: «Hi».
Решив, что он просто не понял, что это я, я написала снова:
«Это я, Марина, теперь у меня есть немецкая сим-карта, и ты можешь записать мой новый номер. Я возвращаюсь домой из Вольфсбурга. Одна. Я люблю тебя».
И смайлик с поцелуем.
Ответ: «Да, я понял. Береги себя».
И все.
Немножко сухо, но я постаралась не зацикливаться на этом. Я была уверена в его чувствах ко мне, ведь ещё два дня назад он плакал у меня на глазах, узнав, что я хочу вернуться в Россию.
На станции меня встречал муж, так как Рональд сообщил ему время прибытия моего поезда. Я не только не была рада тому, что он меня встречает, но даже раздражена. Я предпочла бы видеть здесь в этот час моего возлюбленного. Как оказалось, Йенс предлагал Карстену встретить меня, но тот сослался на то, что он уже в постели.
Видя мою реакцию, Йенс был оскорблён. Я понимала его, но ничего не могла с собой поделать. Я не умею притворяться даже там, где это нужно, и, как правило, все эмоции написаны у меня на лице.
«Я встретил её, потому что уже темно и опасно, а она даже не поцеловала меня», – написал муж моей маме и Рональду.
На следующий день Рональд с Никой снова заехали за мной. На этот раз мне предстояло ещё более увлекательное путешествие на весь уик-энд в город Эссен. Я никогда не была в гостях у сестры, и, как она шутила по дороге, я выбрала для этого слишком сложный способ. Она имела в виду моё замужество.
На этот раз мы сделали по пути остановку в городке Целле. Это один из наиболее красивых городов Германии, который славится своей средневековой архитектурой. Центр города, Альтштадт, или Старый город, является местом паломничества туристов, здесь все сохранено в первозданном виде. Это был первый город, который действительно дал мне представление о настоящей Германии. Мы бродили по узеньким улочкам, и я без устали фотографировала фахверковые живописные домики, красочные вывески и булыжную мостовую, фонтан на площади перед католическим храмом Святого Людовика, украшенном скульптурными изображениями святых. В храме также можно было делать фотографии. В прохладе огромного зала я вдыхала запахи ладана и с восхищением любовалась на огромный орган, притаившийся по ту сторону алтаря. Все иначе, нежели в наших церквях. Никакой кричащей роскоши и помпезной позолоты. Ряды скромных синих скамеек для верующих. Яркие краски лишь на немногочисленных иконах, которыми увенчан алтарь, и, конечно же, умопомрачительные витражи. Моя детская мечта сбылась: я видела витражи воочию. В тот момент, несмотря на все проблемы в моём браке, я была признательна Йенсу за то, что он предоставил мне возможность оказаться в Германии.