На четвёртый день после злополучных событий на танцах мы увидели с балкона Мануэлу, которая парковала велосипед у подъезда. Её красные волосы полыхали на солнце. Она приехала к своей матери, жене Удо, которая жила в доме напротив. После того, как Йенс перекинулся с ней парой фраз, он пояснил мне через переводчика в телефоне, что Мануэла только что видела Карстена в парке.
– Он помогает разбирать декорации после Шутценфеста. Несмотря на больную ногу, он работает, так как остро нуждается в деньгах.
Я тут же воодушевилась:
– Пойдём к нему! Я хочу его увидеть.
Я бросилась к шкафу, извлекая на свет летнее бирюзовое платье, так как стояла жара. Пока я в лихорадочном возбуждении занялась глажкой, Йенс связался с Карстеном по телефону.
– Нам не стоит идти туда, – сказал муж. – Через полчаса на площадку придёт сестра.
О, опять эта злополучная сестра! Когда же она наконец уедет! Я уже просто ненавидела всех его родственников, с визитов которых начались проблемы между нами.
– Я собираюсь за покупками, заодно заеду на площадку к Карстену и лично спрошу его, когда он сможет к нам прийти.
Муж вернулся очень довольный и радостно сообщил, что Карстен «коммт гляйх» («скоро придёт»). Я засияла от счастья. Йенс показал мне фото Карстена, которое он сделал на площадке. Тот стоял, широко улыбаясь. Испытывая душевный подъём в предвкушении скорой встречи, я поцеловала фото и даже поцеловала мужа, как гонца, принёсшего хорошую весть. Моя душа предприняла последнюю отчаянную попытку поверить в то, что Карстен любит меня. В конце концов, инцидент на празднике был выдумкой моего больного воображения, ведь Карстен пришёл туда всего лишь с сестрой. Все хорошо, он скоро появится у нас на пороге и заключит меня в свои объятия. Вероятно, он будет голоден после работы. Так быстро я не готовила никогда. Наверное, я побила все собственные рекорды. За каких-то 15 минут я начистила и пожарила картошку с грибами. Так же быстро я успела принять душ, переодеться в новое платье, подправить потрескавшийся лак на ногтях и освежить макияж. Йенс добродушно подшучивал надо мной. Когда Карстен не пришёл через час, я испытала первый лёгкий укол тревоги. Когда прошло ещё два часа, я начала заметно нервничать.
– Где же Карстен? – спрашивала я мужа. – Вы сказали, что он придёт скоро.
– Может быть, я неправильно понял его, и он имел в виду, что придёт вскоре после работы. Наверняка он ещё занят.
Ещё через несколько часов, когда уже наступил вечер, моё платье помялось, макияж потускнел, а картошка с грибами давно превратилась в холодную массу на сковороде, я утратила остатки самообладания. Я начала понимать, что Карстен, скорее всего, не придёт. И в то же время какая-то часть меня ещё продолжала надеяться. Моё ожидание закончилось, когда Йенс показал мне письмо, которое он написал Карстену, и ответ, который пришёл от него.
«С тех пор, как я вернулся домой, – писал муж, – она спрашивает каждые несколько минут, „когда Карстен придёт сегодня“. Её настроение вот-вот испортится, хотя это мне тоже вполне понятно с её точки зрения. Она приготовила для вас еду: жареный картофель, лук, грибы. Так что не причиняйте ей боли и присоединяйтесь к нам в ближайшее время». Ответ Карстена гласил: «Никакого стресса. Я приду, если у меня будет время. Не надо оказывать давление на меня». И в конце сообщения большими буквами: «ДАНКЕ» («СПАСИБО»). Что означало: премного вам благодарен заранее, если вы не будете меня беспокоить вашими настойчивыми приглашениями.
Так как к этому часу я уже была внутренне подготовлена к тому, что он не придёт, его ответ мало что изменил для меня. Он всего лишь подтвердил мои предположения и, во всяком случае, помог мне освободиться от изматывающего ожидания. Я сняла платье и переоделась в домашнее. То, что написал Карстен, было ответом не для нынешнего момента. Это был ответ по всей ситуации, окончательное определение границ наших взаимоотношений. Я вернулась, чтобы окончательно убедиться, что Карстен потерял ко мне интерес и больше не нуждается во мне. Его любовь, вспыхнув как спичка, так же быстро угасла, оставив после себя отвратительный осадок из горечи, обиды и отчетливый привкус предательства. Я не представляла теперь, как мне дожить почти два месяца до моего запланированного отъезда в Россию.
Неожиданное спасение пришло со стороны фрау Катце – директора языковой школы. Как ни странно, она не забыла о моей просьбе включить меня в группу при первой же возможности. До начала каникул в школе оставался всего месяц, тем не менее она позвонила на мой немецкий номер и предложила посещать занятия, чтобы после каникул я уже органично влилась в группу и продолжала учиться наравне со всеми.
– Ваш тест всего на 1 балл оказался выше минимального порога. Поэтому на данном этапе вы как раз будете приблизительно на одном уровне с остальными студентами, которые начали заниматься с апреля.