Понедельник он отсутствовал официально, но завтра, во вторник по восточному времени15, его ждали в клинике. В противном случае оформят прогул, за которым последует исключение. Тогда, чтобы закончить обучение и получить лицензию, ему придется заново поступать и оплачивать учебу, взяв очередной кредит. Система взаимозачета предметов не работала. Матвей не говорил о сумме кредита за обучение, но в любом случае этих денег у него не было. Эмигрант в первом поколении в 26 лет не мог похвастаться накоплениями в размере сотен тысяч долларов. Проходить этот путь заново, влезать в новые долги и учиться ещё несколько лет было немыслимо. Отчисление означало крах всех планов на жизнь. Включая наши отношения, так как с такими долгами нечего было и думать о семье, да и о моем переезде в Штаты.
Через час раздался звонок. На экране телефона высветилось его имя.
– Что случилось? – я опустила приветствие и бесполезное «Как дела?», потому что очевидно, что ничего хорошего не произошло. В это время он должен лететь над Атлантикой. Или у него есть вай-фай на борту, и он решил позвонить взамен Парижа?
– Я не успел на самолет, – упавшим голосом он произнес то, чего я боялась больше всего.
Рейс из Москвы действительно прилетел раньше. Матвей пошел к гейту, прождал почти час, но ни других пассажиров, ни сотрудников авиакомпании не было. Заподозрив неладное, он пошел к ближайшему табло с расписанием. Вдруг, рейс задержан, а он не знал. Но всё оказалось хуже – гейт для рейса до Атланты изменили. Матвей бежал в другой конец аэропорта и почти успел. Самолет ещё стоял, но ему не разрешили войти – двери уже были закрыты.
– Погоди, ты не проверял номер гейта на пересадку, когда прилетел? Пошел к тому, который указан в билете? – я не могла поверить своим ушам.
– Нет, а зачем?
«Господи боже!» – я ударила себя рукой по лбу. Ему даже в голову не пришло проверить.
– Матвей, прости, я должна была тебя предупредить, что номер гейта на билете ничего не значит… и что тебе нужно проверить в самом аэропорту, откуда улетает самолет…
– Ты знала, что гейт неправильный?! – в его голосе не было злости, но я все равно испугалась, не собирается ли он меня обвинить в случившемся. Но как можно не проверить номер гейта в аэропорту?
– Знала. Прости, мне в голову не пришло, что ты не будешь перепроверять.
– Ты не виновата, – ему было сложно это произнести, но всё же это была правда. – Я действительно должен был сам проверить…
Следующий рейс в США вылетал на следующий день. Матвей переночует в Париже, а утром, первым же рейсом, полетит в Атланту. Тем же рейсом, на который не успел сегодня.
– Знать бы заранее, лучше я бы провел этот день с тобой…
Я чуть не плакала. Это было несправедливо! Он застрял один на сутки в самом романтичном городе мира. По сравнению с Америкой Париж казался таким близким, только руку протяни. Но он не мог вернуться в Москву, а я не могла прилететь к нему. Ситуация усугублялась тем, что новый билет и гостиницу пришлось оплачивать из своего кармана. Он опоздал на рейс по своей вине, поэтому в компенсации билета и ночевки ему отказали. Но Матвей планировал написать жалобу сразу, как доберется до дома.
– Милый, мне очень жаль, правда. А что родители, ты им сказал уже? – учитывая, как его мама изначально относилась к его поездке, текущие обстоятельства могли усилить её уверенность, что встреча со мной в России было плохой идеей. Рисковать всем, ради чего он пахал как лошадь последние десять лет, поставить под удар всю свою жизнь из-за какой-то девчонки – нечего и мечтать о хорошем отношении ко мне, если вся его карьера пойдет под откос из-за меня.
– Да. Мама вся на нервах, ворчит, Дэвид отреагировал спокойнее. Говорит, какой смысл переживать, уже всё случилось. Надеюсь, моего отсутствия не заметят, иначе мне конец.
Мы договорились созвониться вечером и попрощались.
До конца рабочего дня я успела прочитать правила авиакомпании, и узнала, что у Матвея не было никаких шансов попасть на борт самолета. После того, как экипаж закрыл двери, открыться они могут либо в аэропорту прибытия, либо для эвакуации пассажиров на месте в случае неисправности самолета, либо по требованию правоохранительных органов. Исключений нет. Это правило достаточно универсальное и применяется большинством авиакомпаний. Поэтому в аэропортах так часто звучат фамилии опаздывающих пассажиров с эффектным и нервным: «Это последнее предупреждение!» или «This is the last call!»
Дома я первым делом набрала его номер, впервые выбрав опцию видеозвонка. Хотелось пролезть сквозь экран, прижаться к нему, снова вдохнуть запах его парфюма и целоваться без перерыва. За несколько часов порознь я уже соскучилась по такой роскоши. Матвей выглядел спокойным и примирившимся с ситуацией, смотрел влюбленными глазами. После личной встречи мы ненавидели каждый километр между нами, особенно в такой момент. Разговор не клеился, хотелось быть рядом, а не обсуждать сложившуюся ситуацию.