До знакомства с будущей свекровью осталось совсем немного времени. Ладошки вспотели.
– Мам, мы приехали, – провозгласил Матвей на весь дом, как только мы вошли. Даже не дал мне собраться с мыслями и перевести дух.
Отчим, невысокий мужчина в теле, поздоровался и уточнил, как я долетела, не вставая из-за барной стойки. Из-за угла кухни вышла хрупкая блондинка. Она выглядела точь-в-точь как на фото в социальной сети – блондинка с длинным каре, черная оправа очков. Она широко улыбнулась и раскрыла объятия.
– Маша, ну наконец-то! Как я рада с тобой познакомиться! С приездом! Добро пожаловать!
– Спасибо! Я тоже очень рада познакомиться, Анна! И спасибо вам за гостеприимство, у вас очень красивый дом!
– Ой, спасибо, как это мило с твоей стороны!
– Мам, а есть что позавтракать?
Матвей привык не завтракать по утрам, но я удивилась, что в Starbucks он ничего не ел, а стоило войти в дом к родителям, как аппетит проснулся. Анна тут же начала готовить. Меня несамостоятельность Матвея немного расстроила. Хотя возможно дело было в том, что йогурт с булочкой для него тем более были не едой, а мама готовила омлет. Или экономил деньги.
Позже Анна отвела меня в сторону, чтобы пообщаться наедине. Я рассчитывала на легкую беседу, но поняла, что привычку задавать вопросы, не дожидаясь удобного момента и адекватного состояния собеседника, Матвей унаследовал от мамы. Как он по дороге из аэропорта объяснял совершенно неинтересные особенности жизни в Штатах, так и его мама с места в карьер перешла к вопросу, чем я планирую заниматься, когда перееду. Мы ещё ничего не решили, не обсудили вдвоем, но все считали вопрос решенным. Анна сделала попытку уговорить меня получить медицинское образование, потому что у неё осталось много хороших учебников. Мои слова, что вопрос с дальнейшим образованием пока остаётся открытым, но Матвей не торопит и даже готов оплатить обучение, вызвали на её лице мимолетную тень.
Через пару часов она сделала мне подарок: кожаный браслет и мини-версию парфюма Hermes. Запах оказался тяжелым и не подходил для девушки моего возраста. Я не сомневалась, что духи предназначались для другой, а то и вовсе передарены. Такая утонченная женщина как Анна не могла купить парфюм, не уточнив у Матвея, какие ароматы мне нравятся. Неловкость усиливалась тем, что у меня не было подарка в ответ. Перед вылетом я уточняла, нужно ли что-то привезти, но он ответил, что в России нет ничего, чего не было бы в Штатах, поэтому могу ни о чем не беспокоиться. Из-за закона о запрете ввоза продуктов питания я даже не рискнула взять бутылку вина или шампанского в аэропорту Франкфурта. В итоге приехала с пустыми руками, а меня задаривали не только Матвей, но и его родители.
До ужина я провалялась в постели, обвив Матвея руками и ногами. Он героически вытерпел просмотр романтической комедии, и с интересом смотрел «Послезавтра» – фильм-катастрофу, который я обожала, а он видел впервые. Эпизод, когда главный герой побежал за любимой девушкой навстречу гигантскому цунами, которое заливало улицы Нью-Йорка, он поставил на паузу:
– Запомни, ни один парень не вернется за тобой в такой ситуации. Каждый спасает свою шкуру. Это кино, в жизни так не бывает.
– Но ты же вернешься?
– Даже не сомневайся, – ответил он, выдержав паузу.
– И прекрасно, другие меня не интересуют.
Что он хотел сказать своим комментарием, я так и не узнала. Но удивилась, для чего он объясняет действия других мужчин, если собирается на мне жениться.
Перед ужином он тоже сделал мне подарок, часы Daniel Wellington. Запомнил, как я восхищалась их лаконичным дизайном после того, как плакала, что повредила без возможности восстановления часы, подаренные папой. Перед отъездом из Москвы я сломала голову, чем порадовать Матвея в ответ – всё можно было купить в Штатах, причем дешевле. Где-то я читала, что главное в подарках мужчине не их стоимость, а факт внимания и эмоции. Подарок, который облегчает жизнь или соответствует увлечениям, будет ценнее вещи с логотипом бренда. И придумала, что может ему пригодится, и будет постоянно напоминать обо мне – перчатки для занятий в спортзале. У Матвея на ладошках легко появлялись мозоли от хвата гантелей и других тренажеров, но покупать перчатки он не стал бы.
Но главным подарком было признанием в любви. Я хотела, чтобы в разлуке у него осталось что-то на память об этом моменте. Рисование мне никогда не давалось, а вот слова легко складывались в эмоциональные тексты. Матвей сначала с удивлением открыл перчатки, а затем внимательно слушал каждое слово.