Хотя второй вариант был более правильным: через полгода мы смогли бы более осознанно принять решение о дальнейшей совместной жизни. В этом случае я смогла бы быть рядом, когда он будет сдавать экзамены, а не ждать у моря погоды, пока консульство рассмотрит документы, вызовет меня на собеседование и примет решение, давать ли визу. Этот процесс мог затянуться на много месяцев. Но в то же время второй вариант был абсолютно непрозрачным. Если через полгода мы или один из нас передумает, мне придётся вернуться в Москву и строить заново карьеру. Объяснение, что я влюбилась в американца и уехала к нему на полгода вряд ли добавит мне серьёзности в глазах будущего работодателя. Аналогичная история с приставкой «вышла замуж, но развелись» выглядела серьёзнее. Но во втором варианте у Матвея не было никаких обязательств, а у меня сплошная неопределенность. Я подписала документы, потому что он попросил, но кроме обещаний ничего не прозвучало. Я верила ему, но была не готова переезжать в другую страну на птичьих правах с намерением «поживем – увидим». Меня тревожило, как буду строить заново жизнь в Москве, если вернусь. Но не задумывалась о наших отношениях, о причинах, которые могли бы привести к такому развитию событий, и как бы я это пережила. Я боялась, что в случае разрыва вернусь в Москву никому не нужной неудачницей, и вся моя карьера закончится, так и не начавшись. Хотя тогда не было ни карьеры, ни деятельности, в которой хотелось бы развиваться и расти. Я просто решила, что буду никому не нужна, хотя для этого не было оснований. Москва – это мой дом, здесь мои родные, моя семья. Что бы ни случилось, что бы я ни натворила, я никогда не буду одна, потому что у меня есть они. Я всегда смогу на них опереться, даже если не придется. Ведь в сложных ситуациях нам чаще нужна не помощь, а уверенность в том, что мы её получим.
Но намёки на то, что Матвей был готов дать «заднюю» или поддаться на уговоры родителей, смутили. Папа, встречая меня у входа в аэропорт, забеспокоился, заметив мои грустные глаза:
– Всё в порядке?
– Да, просто устала.
– Точно? В декабре едешь?
– Да, в декабре еду, – на этих словах я даже улыбнулась, и папа успокоился.
По дороге домой я поделилась впечатлениями об Америке и показала видео, пользуясь временем в глухих пробках. Но маму и папу больше интересовали наши отношения с Матвеем и поладила ли я с его родителями.
– Вроде мы подружились. Очень милая мама, почти не американизировалась.
Новость, что Матвей получил работу в Техасе, впечатлила, но у них возникли те же опасения, что и у меня:
– Боюсь, тебе будет там скучно…
– Я тоже так думаю…
– Не накручивай её, всё будет хорошо! – мама не поддержала наш с папой скепсис. В своё время она уехала с папой в командировку в Замбию. В начале 80-х годов, задолго до эпохи Интернета, они собрали вещи и мою полуторогодовалую старшую сестру и уехали в командировку в Замбию на четыре года, почти ничего не зная о новой стране. Видимо, уезжать за любимым мужчиной в тьмутаракань у нас в крови. Но было одно существенное отличие – пакуя чемоданы и маленького ребёнка, мои родители были женаты.
Про подписанные документы я не рассказала, решив, что время ещё не пришло. Все понимали, куда идут наши отношения, но предложения не было, а документы будут лежать у Матвея в столе ещё пару месяцев. Когда мы договоримся обо всём окончательно, тогда и расскажу.
Глава 33. Я буду тебе не нужен.
В понедельник мы оба вернулись к работе.
Выпив снотворное, я проспала всю ночь, отключившись, когда не было и семи вечера. Смена часовых поясов, усталость от перелета и спецэффектов внизу живота измотали. Дома меня встретили родные запахи, но в постели было пусто и от того холодно, тоска по любимому усиливалась. Попытка обмануть мозг и обнимать подаренную Матвеем игрушку, набрызгав её парфюмом, не работала. Мне физически не хватало его рядом. Всего за неделю мы привыкли спать вместе и в разлуке одиночество по ночам воспринималось обостренно.
Ему тоже было непривычно, что вместо живой и теплой меня на расстоянии вытянутой руки он может потрогать только телефон, разговаривающий моим голосом. В попытках отвлечься и настроиться на рабочий лад он погрузился в учебные материалы, но вникнуть в суть слов в учебнике получалось только с третьей попытки.
– Надеюсь, смогу сосредоточиться на работе, потому что пока могу думать только тебе. Но если не выйдет, извини, любимая, но в следующий раз я никуда тебя не отпущу, ты останешься тут, потому что второй раз я этого не выдержу, – хоть он и сказал это в шутку, в его словах была доля правды.
Я легко вошла в рабочие процессы, но руководитель завёл разговор на личные темы сразу, как пришел в офис, совмещая беседу с традиционной чашкой зеленого чая. Конечно, он видел и статус в соцсетях, что я в отношениях с американцем, и наше совместное фото. Было наивно думать, что не заметит. Разговор начался издалека: сначала про Америку и мои впечатления, а тема про Матвея осталась на «десерт». Коллега спросил, как давно мы знакомы и какие у нас планы.