Папа кивнул. Он слишком хорошо знал свою дочь, чтобы спорить. Мама помогла закрепить фату. И взяв папу под локоть, мы пошли в зал, где с минуты на минуту заиграет марш Мендельсона. С первыми нотами начался наш путь к алтарю, у которого меня ждал Матвей. Боже, до чего он был хорош в темно-сером костюме-тройке с белой розой в петлице пиджака! Он широко улыбался, но вместе с восхищением в глазах была и грусть. Пауза на вдох, которую он взял прежде, чем сказать: «Да, беру!» длилась чуть дольше положенного, но я по-прежнему была уверена в принятом решении. Знала, он не отступится. Мы всё преодолеем, и будем вместе.
Последний год пронесся перед глазами. Кто бы мог подумать, как всё сложится! Что знакомство в интернете перерастет в такую любовь и сказку! Что я встречу чудесного парня, который не боится ответственности и является воплощением всего, о чем я только могла мечтать. И пусть малыш, пинающийся под сердцем, не был запланирован, я не сомневались: мы станем прекрасной семьей. Новость, что Матвей станет отцом дочки, обрадовала его даже больше, чем известие о самой беременности – он не смог сдержать слез радости.
– Объявляю вас мужем и женой, можете поцеловать невесту!
Матвей убрал фату, взял моё лицо в ладони и выдохнул в губы:
– Я люблю тебя!
– И я люблю тебя!
Я была так ослеплена счастьем и идеальной картинкой бракосочетания, что не заметила грусти в его глазах. Не знала, что мыслями он был с другой. Но что бы ни ждало нас в будущем, мы будем очень счастливы.
Я положила рюкзак и пакет с подарками для племянников на ленту для досмотра. Перед тем, как оказаться вне досягаемости глаз провожающих, ещё раз оглянулась на Матвея. Бредовая мысль, что мы никогда не увидимся, продолжала свербеть в мозгу, но я списала её на нервы. Считанные минуты порознь, а уже ощущение, как будто не хватает части тела. Послав ему последний воздушный поцелуй, я отправилась в сторону гейта, ожидая, что снова предстоит мини-путешествие на поезде, как и в день прилета. Но выехать из США проще, чем въехать. Через десять минут неспешного шага я была у гейта – ни поезда, ни паспортного контроля. На въезде в страну дотошно допрашивают приезжающих, но вылетающими миграционные службы как будто не интересовались. Представитель авиакомпании объяснила, что именно они передадут списки пассажиров для контроля сроков пребывания в США. Я бы ничего не нарушила, задержавшись во Флориде, но тревожность Матвея передалась и мне – хотелось, чтобы моя история въезда в Америку была идеальной. Радость, что запись о нарушении законов не грозит, немного затмила подступающий приступ рези внизу живота. Чудо-таблетки, которые Матвей купил несколько дней назад, закончились – мы надеялись, что двух штук хватит. Но прощальный секс пару часов назад снова раздраконил мой организм. Пересчитав оставшийся ибупрофен, пришла к неутешительному выводу: терпеть придется до последнего.
Желая отвлечься, я коротко позвонила родителям, которые ждали моего звонка несмотря на поздний час в Москве. Заверив, что у нас всё отлично, и я стою напротив гейта на посадку, пожелала им спокойной ночи и набрала Матвею. Спустя неделю круглосуточного «вместе» оказаться наедине с собой было непривычно.
– Малыш, что-то случилось? – он не брал трубку дольше обычного, и по его голосу сразу поняла, что, оставшись в одиночестве, он всё-таки дал волю эмоциям. Он плакал.
– Милый, пожалуйста, не плачь, – всё это время он мужественно держался, и я не хотела быть причиной его слёз. – Не хочу, чтобы тебе было плохо.
Он тяжело дышал, пытаясь вернуть голосу силу. Желая отвлечь его и до последнего растягивая ниточку связи между нами, поделилась с ним новостью об отсутствии паспортного контроля. Где-то в параллельной вселенной я могла бы остаться, но мы оба понимали, что нам даже жить негде.
– Любимая, я поеду, а то ещё не выехал со стоянки аэропорта. Сижу в машине… Я так привык, что ты сидишь рядом, что сейчас ощущение, будто сел в чужую тачку. Хочу протянуть руку и коснуться тебя, но чувствую только пустоту…
– Милый, старайся не думать об этом. Иначе сойдешь с ума, – я не сомневалась, что концентрация на том, как нам плохо друг без друга, действительно плохо повлияет на нашу психику и, возможно, отношения. Если разлука приносит столько боли, не ровен час задуматься, а нужно ли это.
– Ты права… Люблю тебя, родная. Хорошего полета.
– И я люблю тебя. Спокойной ночи, хороший мой.
Снова ком в горле, но на этот раз я не разревелась. Успокаивая себя, вспомнила разговор с папой в июле после того, как проводила Матвея. Тогда два месяца тоже казались вечностью, но за подготовкой и заботами они пролетели быстро. Справились тогда, справимся и сейчас.