Я с удовольствием осматривалась, пока мы шли по широкой улице: двух- и трехэтажные каменные и деревянные дома, интересные вывески перед некоторыми. Я то и дело сбавляла шаг, чтобы все рассмотреть, но Морт подталкивал в спину и ворчал что-то насчет горячей еды. Людей на улице было не так много, как я себе представляла. Хотя иногда мимо нас проезжали всадники и телеги, запряженные усталыми лошадьми. В стороне слышался шум, как на привычном базаре. Переругивались женщины, следом доносился мужской бас. Я пыталась рассмотреть, что там, когда мы прошли перекресток, но Морт снова подтолкнул меня в плечо,
и я так и не увидела, был ли это рынок или что-то иное.
Когда вдалеке показалась городская стена, Эйден свернул налево, и мы вошли в трактир. Он был гораздо светлее и чище того, в котором мы останавливались в Фолисе, да и народу здесь было больше. Эйден сразу прошел к прилавку, выложил несколько монет и спросил комнату. Морт отпихнул его плечом, добавил еще монет и попросил горячий обед для троих. Уставший мужчина с короткой рыжей бородой пристально посмотрел на меня, и я сделала шаг поближе к Эйдену, взяла его за руку.
— Одна комната?
Эйд кивнул. Трактирщик по одной собрал монеты, спрятал
в кармане фартука и протянул Эйдену ключ.
— Третья слева. Обед подают внизу.
Мы поднялись на второй этаж. Комната здесь была больше, чем в Фолисе, в нее поместились кровать (чуть уже, чем в спальне Эйдена), грубо сколоченный столик, пара табуретов и даже небольшое мутное зеркало на стене в углу над еще одним табуретом, на котором стоял таз и кувшин с водой.
Я села на кровать и скинула ботинки. Пальцы распухли и покраснели. Пришлось выпросить у Морта свою форменную рубашку и порвать ее на лоскуты. Смочила ткань водой и обернула ноги. Боли все еще не было, но прохладный компресс снял ощущение одеревенелости. Я откинулась на кровати и уставилась в потолок. Спать не хотелось, но усталость уже подбиралась, вытесняя действие зелья.
Эйден снял перчатки, умылся и сел рядом со мной, а Морт навис над нами с другой стороны кровати.
— Может, все-таки спустимся? Я хочу нормально поесть, прежде чем мы пойдем дальше.
— Я не голодна, спасибо.
— Линн, он прав. Нам всем нужно поесть. Тем более неизвестно, что нас ждет в доме Торнсвада. Идем. Потом отдохнешь столько, сколько потребуется.
Я со вздохом вновь надела ботинки.
— Жаль, что ты не захватил мои кроссовки.
— Я слишком торопился, чтобы подумать об этом. Да и они бы тебя сразу выдали.
Внизу мы заняли столик за одной из балок, подальше от всех. Худенькая девушка в переднике в два захода принесла три тарелки с непонятным варевом, от которого, впрочем, исходил весьма аппетитный запах, и кувшин пива с тремя кружками. Я повозила ложкой в тарелке. Переваренные куски мяса с крупными кусками картошки, морковки и половинкой лука. Несмотря на неаппетитный вид, еда оказалась вкусной. Я с удовольствием съела половину. Морт за это время успел съесть всю свою порцию, выпить полторы кружки пива и сейчас сидел с довольной улыбкой на лице. Эйден тоже набросился на еду со зверским аппетитом.
Мы не стали засиживаться и, как только та же девушка унесла пустую посуду, вернулись в комнату. Я вновь легла на кровать, скинув ботинки. Морт бросил на пол свой многострадальный плащ и уселся на него, привалившись спиной к стене. Эйден опустился на краешек кровати.
— Эйд, если ты не хочешь лечь, я займу твое место. — Морт взглянул на нас из своего угла.
— Слишком тесно для двоих.
Я чуть сдвинулась к краю, прижав руки к бокам. Эйден вытянулся рядом, стараясь занимать как можно меньше места. Но потом повернулся на бок, обнял меня и прижал к себе.
— Прости, так будет удобнее.
Я улыбнулась, пряча лицо на его груди. Вдохнула знакомый запах, и внутри снова разлилась тоска. Его сердце стучало слишком спокойно, в отличие от моего. Но я вбирала в себя каждую секунду, каждое касание, чтобы помнить, когда его не будет рядом. Пусть это было всего лишь вынужденное, дружеское объятие, оно напомнило мне тот день, когда я узнала о его чувствах.
Уха коснулось горячее дыхание.
— Ты чего-то боишься? Твое сердце…
— Боюсь, что мы окажемся в тупике. Но, скорее, просто волнуюсь.
— Постарайся уснуть. У нас есть еще несколько часов.
Даже если бы на меня сейчас не действовало зелье Морта, я не стала бы засыпать. Слишком ценны были прикосновения, чтобы добровольно лишать себя этого. Так что я просто закрыла глаза, прислушиваясь к его спокойному дыханию, чуть поворочалась, устраиваясь поудобнее в его руках, и замерла. Постепенно мое дыхание тоже выровнялось, сердце успокоилось, но ровно до того момента, как он провел рукой по моей спине. Я вздрогнула, а он тут же убрал руку. Эйден, что происходит?
Мы так и пролежали без движения, пока солнце не начало клониться к горизонту. Морт поднялся первым. Тяжко вздохнул, пнул ножку кровати. Эйден разжал объятия, и мы сели на кровати, каждый со своей стороны.
— Пора. Через пару часов начнет темнеть.
Я потерла глаза. Кажется, все-таки успела задремать.
