— Боюсь, что это стекло было разбито еще при Торнсваде. Вот смотри. — Эйден подобрал камень побольше и швырнул его
в окно. Камень коснулся стекла, и мне уже почудился звон падающих осколков, но окно осталось нетронутым. — Можно бесконечно пытаться его разбить.
— Видишь, фиолетовый цвет даже не побледнел. Обычно на таких печатях есть определенное количество зарядов. И если, к примеру, я попытаюсь вскрыть дверь магией, меня убьет, но зарядов станет меньше. А физическое воздействие ему безразлично. Кстати говоря, мы можем попробовать.
— Что?
— Ну, если меня убьет, то вы просто подождете, пока я очнусь,
и мы попробуем снова. Пока запас печати не кончится.
— Нет! Я не собираюсь тут сидеть и смотреть, как ты каждый раз умираешь. Пойду поищу дверь в подвал. Или незакрытое окно.
Я зашагала вдоль дома, останавливаясь на каждом шагу и взглядом обшаривая окна. Морт с Эйденом остались у входной двери. Стоило мне отойти на десяток шагов, позади раздался нечеловеческий крик, полный боли. Я развернулась и помчалась обратно.
Бледный Эйд отступал от того, что еще минуту назад было нашим другом. Мне хватило одного взгляда издалека, чтобы упасть на колени, извергая из себя давно переваренный обед. Я отползла подальше, отворачиваясь от раскуроченного тела, и попыталась встать.
Эйден подхватил меня под локоть.
— Вы что наделали? — Мой голос дрогнул.
— Мы не знали, что будет вот так.
Его голос дрожал не меньше моего.
— Ты должен был его остановить! Вы же знали, что это опасно.
— Линн, он… он вернется. Он всегда возвращается.
У меня полились слезы. Я всхлипнула, не решаясь повернуться к Эйду.
— Когда вернется, я сама его убью. И тебя убью — за то, что не остановил его.
— Прости. — Он обнял меня за плечи. — Давай отойдем пока. Тебе лучше этого не видеть.
— Уверен, что не надо побыть… с ним рядом?
— Не думаю, что это как-то поможет. Только опять ночные кошмары заработаешь.
— Никаких больше попыток! Не хочу, чтобы он снова вот так…
— Обещаю. Правда, скорее всего его придется связать, ты же знаешь, какой он упрямый.
— Не упрямее тебя!
— М?
— Ты тоже изводил себя экспериментами. Два мазохиста, блин!
— Кто?
— Те, кто любит боль.
Эйден чуть сильнее сжал меня в объятиях.
— Ну, это точно не про меня. Если бы я мог обходиться без боли, я был бы счастлив. Да и Морт больше любит не саму боль, а героически ее преодолевать.
Мы отошли за угол дома и уселись на траву. Эйден дал мне воды, и я прополоскала рот, а потом напилась. Стало чуть легче.
— Нужно искать другой способ. — Я поднялась на ноги.
— А если его нет?
— Значит, придется отказаться от этой идеи.
— Но, Линн, это единственная возможность выяснить, чем занимался Мариус. К тому же, учитывая, как он позаботился об охране дома, внутри точно должно быть что-то полезное.
— Я не собираюсь сидеть и смотреть, как Морт умирает!
— Он ведь делает это ради тебя.
— Тем более! Вы и так рискуете из-за меня. Не хватало только, чтобы его запас прочности закончился.
Эйден поднялся, посмотрел мне в глаза. Сказал слишком серьезно и мрачно:
— Может быть, ты стоишь того, чтобы так рисковать.
— Нет, Эйден. Не надо. Мы что-нибудь придумаем.
Я снова пошла вдоль дома, но ни малейшей лазейки не увидела: все окна плотно закрыты, все подсвечены фиолетовым. По пути мне попалась еще одна дверь, раза в три меньше центральной, но и она была плотно закрыта и запечатана магией. Эйден молча следовал за мной. Вернувшись в исходную точку, я отвела глаза, стараясь не смотреть туда, где лежал Морт, и отошла подальше, чтобы рассмотреть крышу. Ни одной дыры в черепице, ни одного слабого места. Маленькие окошки, видимо чердачные, красиво светились в сгущающихся сумерках, две широкие трубы торчали в разных концах здания, и еще одна побольше — прямо по центру. Дымоход, наверное. Дымоход!
— Эйден! Насколько широки печные трубы в таких домах?
— Что? Я не знаю точно, но полагаю, ты пролезешь. Ты ведь об этом?
Я кивнула, улыбаясь. Будем надеяться, что господин Инквизитор и слыхом не слыхивал про Санту, пока не попал в наш мир.
И вряд ли предполагал, что кто-то полезет в его дом через дымоход.
— Линн, как это тебе в голову пришло?
— Есть у нас один персонаж, который залезает в дома подобным образом.
— Какой-нибудь ловкий воришка?
— Скорее толстый дед с мешком подарков.
Он не удержался от улыбки.
— У вас в мире столько странного. Жаль, что ты уже не успеешь мне рассказать подробнее.
— Мне тоже жаль, что я не все узнала о вашем мире. Поверь, он гораздо волшебнее моего. Может быть, если я найду здесь то, что искала, мы сможем еще день-другой пообщаться?
— Завтра закончится действие зелья, Линн. Боюсь, нас скрутит так, что будет не до волшебных рассказов.
— Он же сказал, что мы будем просто лежать без сил?
— Боюсь, он преуменьшил. То, что Морту «лежать без сил», для тебя может оказаться куда хуже.
Я поежилась. Я совсем не задумывалась о том, что будет, когда я вернусь в свой мир. А если там меня накроет так, что наша медицина окажется бессильна? Может быть, стоит попросить у Морта что-нибудь из зелий, чтобы смягчить отдачу?
