— Все, что ты сказала. Нужен отдых. Но еще помогает эмоциональная наполненность. Что-то хорошее, приятное, что ты можешь почувствовать: искренняя радость, душевное спокойствие, чужое тепло — все, что может сделать человека чуточку счастливей.
Я заглянула ему в глаза. Спросила, в этот раз уже не робея:
— Тебе бы помогло мое тепло?
Он уверенно кивнул, и я подвинулась ближе. Он медленно стянул сперва одну перчатку, за ней вторую. Я взяла его руку в свои, приложила ладонью к своей щеке.
— Так?
Он снова кивнул. Протянул вторую руку и прижал ее к моей шее. Сердце остановилось на секунду и забилось как бешеное. Мы не отрывали взгляда друг от друга. Его глаза казались черными, но я знала, что это лишь усталость и потрясение.
— Есть еще кое-то, если ты позволишь…
— Хорошо.
— Только верь мне, ладно?
Я кивнула. А он приблизился ко мне и прильнул к моим губам.
Я отпрянула от неожиданности, а он выдохнул еле слышно:
— Позволь мне…
И я позволила ему поцеловать меня. Изо всех сил сдерживая свои чувства, чтобы не обхватить его за шею, не запустить пальцы ему в волосы, не застонать от удовольствия. Поцелуй был нежным, но уверенным. Не таким несмелым, как наш первый поцелуй, но и не таким чувственным. Он целовал меня исключительно ради дела, не стараясь доставить себе или мне удовольствие. А я представила, что это наш последний поцелуй. Ведь я точно не осмелюсь поцеловать его на прощание, как бы мне этого ни хотелось.
Эйден напоследок мягко обхватил мою нижнюю губу, отодвинулся и убрал руки с моей кожи. Закрыл глаза, прислушиваясь то ли к чему-то снаружи, то ли к себе.
— Спасибо, Линн. Так гораздо лучше. Во всяком случае, точно должно хватить на Морта.
Я отвела взгляд и задала вопрос, крутившийся в голове. Интересно, угадала я или нет?
— А что быстрее всего может помочь в таких случаях?
Он усмехнулся, поднимаясь на ноги.
— Секс.
Все-таки угадала.
— Тебе не обязательно на это смотреть. Просто побудь в стороне, пока я не закончу.
Я осталась сидеть, а он вернулся к Морту. До меня донесся негромкий шепот, боковым зрением я видела какие-то всполохи на траве. Слышала треск костей, непонятное шуршание. И лишь когда наступившая тишина продлилась десяток секунд, я осмелилась подойти. Эйден сидел рядом с Мортом. На лице нашего друга все еще разливалось мучение, но тело его больше не было в том жутком состоянии, в котором я его помнила. Кости срослись, зияющая рана посреди груди, обнажающая сердце, затянулась. Только кровавые потеки и грубые рубцы на коже напоминали о том, какой страшной смертью он умер.
Я опустилась рядом с Эйдом и погладила Морта по ледяной руке. Тихонечко прошептала:
— Просыпайся, любовь моя.
— Дай ему время.
— Ты уверен, что это поможет?
— Я надеюсь. Не хочу и думать, что потеряю вас обоих в один день.
— Эйден, я могу остаться. Пока я нужна тебе…
— Я же знаю, что ты хочешь домой. К тому же у нас мало времени, Линн. Мой отец не так далеко, а зелье в нашей крови скоро перестанет действовать.
Я сжала руку Морта, надеясь, что кожа начнет теплеть, но он оставался таким же холодным. Поднялась и подобрала его сумку. Вытащила остатки своей формы, разорвала на длинные лоскуты.
— Что ты делаешь?
— Ну надо же мне как-то попасть на крышу.
— И ты решила сделать веревку?
Я кивнула, связывая между собой длинные полоски ткани.
— Линн, может быть, Морт прав и ты правда грабишь старушек?
— Лучше помоги.
Он вздохнул, взмахнул рукой, и оставшиеся лоскуты переплелись между собой.
— Она же не выдержит тебя.
— Дай свою флягу.
— Зачем?
— Затем, что мокрая ткань прочнее, чем сухая, а другой воды у нас нет.
Он не торопился давать мне флягу, рассматривая импровизированную веревку в моих руках.
— Как ты собиралась ее закрепить? Линн, идея с дымоходом просто отличная, но как ты залезешь на крышу? С помощью этого?
— А у тебя есть другое предложение? И я надеялась, что ты сможешь закинуть конец с петлей на вон тот выступ. — Я указала на конек крыши, из которого торчала какая-то гнутая железка. Просто идеальный крюк для страховки.
— Ты уверена?
Я вздохнула. Что за упрямец!
— Эйден, ты можешь предложить свое решение, а пока ты думаешь, давай попробуем мой метод.
Он нахмурился, но флягу выдал, потом сделал на конце веревки небольшую петлю и взмахом руки заставил ее медленно подняться до уровня крыши. Раза с четвертого у него получилось накинуть петлю на железку, и Эйд выдохнул, прижимая ладонь к лицу.
— Все. Осталось совсем немного в запасе. Линн, я надеюсь, что ты не сломаешь себе ничего. Я сейчас не смогу тебе даже вывих вправить.
Я облизнула губы. Предложить ему снова чуть подзарядиться от меня? Я отогнала непрошеные мысли. Если понадобится — попросит сам.
Я подошла к стене дома, где над моей головой болтался конец веревки, сняла обувь, завязала юбку на бедрах, чтобы не мешалась, закинула связанные шнурками ботинки на шею и обернулась. Эйд с любопытством наблюдал за моими приготовлениями.
— И часто ты подобным занимаешься?
Я не стала рассказывать про игры в «Энкаунтер», где приходилось бегать и лазать по заброшкам: слишком долго объяснять. Помотала головой.
— Идем, поможешь мне.
