Я старалась очень тихо ступать по каменному полу, радуясь, что под ноги не попадается никаких кастрюль или котелков. Судя по очертанию буфета и полок с посудой сбоку от меня, я была в кухне. Где здесь выход, я даже не представляла, так что просто шла прямо, пока не наткнулась на закрытую дверь. Осторожно толкнула ее, открывая проход в темноту, и вышла в коридор. По шажочку я двигалась дальше, прислушиваясь к темноте впереди. Над головой началось какое-то шевеление, и я закусила губу, чтобы не закричать. От страха на глазах выступили слезы. Я попыталась идти быстрее, но нога адски болела. Содранные колени тоже напоминали о себе. Спертый воздух заполнял легкие. А к страху перед темнотой добавился ужас от того, что со всех сторон послышались шепотки. То ли мне это казалось от испуга, то ли здесь и правда что-то было. В памяти всплыл образ Барыкина, его издевательская усмешка и вкрадчивый голос. Я оступилась, и голос зазвучал отчетливей. Он напомнил, какая я никчемная, раз мне по десять раз приходится повторять одно и то же. Я уже не понимала, звучит он только у меня в ушах или доносится отовсюду из темноты. Светлячок над головой начал тускнеть, словно на него давила окружающая чернота. Усталость и боль наполняли тело, а страх и ощущение безысходности туманили сознание, пока я шла вперед.
Позади что-то заскрипело, шепот усилился, и я, забыв все предупреждения, рванула к двери, которая, по моим расчетам, находилась где-то впереди. Но впереди оказалась лишь стена, завешенная тканью. Я пошла вдоль нее, всматриваясь в темноту. Шепотки приближались, над головой вновь что-то заколыхалось, по лицу мазнуло паутиной, и я не выдержала. Заорала, прижимаясь спиной к стене, и зажмурилась, ожидая, что вот-вот сойду с ума.
— Линн! Что с тобой?
Знакомый голос раздался так близко, что я вздрогнула. Эйден где-то рядом. Оставалось лишь найти эту чертову дверь. Я сделала еще несколько шагов вперед и с облегчением увидела арку с деревянными створками.
— Эйден!
Над головой зашелестело, запищало множеством тоненьких голосов, я кинулась к двери, потянула из пазов большой засов, не слушая Эйдена, который продолжал что-то мне говорить. Толкнула дверь, еще раз, и еще. Она подалась буквально на миллиметр и остановилась. Я отошла на шаг и навалилась на нее плечом. Еще несколько сантиметров. На меня дохнуло свежим воздухом, в образовавшуюся щель протиснулись сильные пальцы, Эйден рванул дверь на себя, и я наконец увидела его обеспокоенное лицо. Слезы облегчения хлынули из глаз, я бросилась ему на шею, прижалась всем телом, обнимая его, вдыхая его запах. Он крепко обнял меня, гладя по волосам.
— Ты молодец, Линн, молодец! Тише, моя хорошая, ты справилась.
Я не хотела отпускать его, и он тоже не спешил отстраняться. Приподнял меня и унес от двери. Осторожно поставил на землю и положил руки мне на плечи, чуть отодвигая и внимательно рассматривая.
— Линн, ты вся… — он провел большим пальцем по моей щеке и улыбнулся, — вся в саже.
А из темноты раздался слабый голос:
— Эй, Линн, говорят, из тебя вышел отличный взломщик?
— Морт!
Я хотела подбежать к нему, но стоило сделать шаг, больная нога подвернулась, и я упала бы на землю, если бы Эйден не подхватил меня. Он помог мне сесть и сделал огонек над нами ярче. Свет дотянулся до Морта, который чуть приподнялся на локте. Выглядел он паршиво: бледный, в разорванной одежде, с темными кругами под глазами.
— Линн, ты вообще где была? Выглядишь хреново. И что это у тебя в волосах?
Я провела рукой по волосам, на которые налипла паутина.
— У тебя там что, огромный жирный паук?
Я завизжала, пытаясь стряхнуть с себя липкую гадость, а Морт хрипло рассмеялся.
— Ты придурок! — Я нащупала возле себя камушек и швырнула его в Морта.
— Не знал, что ты боишься пауков. Но я серьезно, Линн, видок что надо.
Я опустила взгляд. Юбка, все еще завязанная на бедрах, задралась, почти полностью оголив ноги, разорванная рубашка обнажала часть живота. Добавить сюда черное от сажи лицо, паутину в волосах — и портрет готов.
Пока мы переругивались с Мортом, Эйден отошел и вернулся с обеими сумками. Опустился рядом. Я в это время судорожно пыталась оправить юбку и развязать тугой узел, чтобы прикрыть ноги. Вздрогнула, когда коленки коснулись прохладные пальцы.
— Больно?
Эйден посмотрел мне в глаза. Я рванула узел, но он остановил меня.
— Давай я сперва подлечу.
Он покопался в сумке Морта, вытаскивая наугад пузырьки.
— Синяя пузатая.
— Спасибо.
Достал круглую бутылочку синего стекла, откупорил пробку и смочил какой-то лоскут. Прижал по очереди к моим ссадинам на коленях, бережно стер грязь, затем помог справиться с узлом на юбке и расправил ее.
— Что с ногой?
Я расшнуровала ботинок, сняла, освобождая стопу, обернутую куском рубашки. Повязка уже полностью пропиталась кровью.
Эйден нахмурился, уселся поудобнее и осторожно положил мою ступню себе на колени.
— Линн, я смотрю, ты там по полной развлекалась, пока я тут валялся?
