– Не дрейфь, Алис. После того, как он увидит тебя в твоем бикини, у него не будет шанса.
Не будет.
Не единого.
А у меня?
Я проснулась немного разбитой, но абсолютно счастливой. Судя по звукам, доносившимся снаружи, было уже довольно поздно и в лагере кипела жизнь. Слышались голоса и смех, пахло кофе и костром, лаял Воланчик. Шумела река.
Я сладко потянулась и перевернулась на бок, подтянув колени к груди. Вставать не хотелось, хотелось спрятаться в темном тесном мирке походной палатки, притвориться спящей, лишь бы…
Лишь бы что?
Скрывать правду от себя самой было бессмысленно.
Я боялась встретить его равнодушный, чуть насмешливый холодный взгляд.
И мечтала увидеть на его губах нежную улыбку. Чтобы поверить в то, что было вчера.
В его поцелуи.
“Я схожу по тебе с ума, глупая девочка”.
Я прислушалась к голосам и Ремизова не услышала. Вероятно, он уже спустился с парнями к реке. Уж он бы точно не стал спать до обеда.
Села, быстро привела себя в порядок, насколько это вообще было возможно на третий день похода, и открыла клапан палатки.
Солнце ударило в глаза. Я зажмурилась, пытаясь привыкнуть к яркому свету.
– Ура! Алиса проснулась! – закричал Никита. – Мама, Алиса встала! Все, теперь можно шуметь!
Его радостные вопли подхватил Воланчик. Мопс бросился ко мне, виляя хвостом и пронзительно лая.
Я потрепала собаку за ушами и наконец поздоровалась:
– Всем привет!
– Привет, – ответила Ирина и улыбнулась. – Ты вовремя, каша почти остыла. Миша предложил скормить твою порцию Воланчику.
– Богданова, всегда знала, что ты соня, – усмехнулась Ева. – Но не до такой же степени!
– А где все? – спросила я и растерянно оглянулась. Кроме нас и Никиты в лагере больше никого не было.
– На реке все, – ответила Ирина. – Позавтракали и ушли. Сегодня жарко. Капитан наш разрешил купание ниже порога. А Толя с Федором ушли на рыбалку.
Я сглотнула.
Стоило мне представить Ремизова на воде, и по спине побежали мурашки. И стало немного обидно, что он там развлекается с ребятами, пока я схожу с ума от неизвестности.
Ирина внимательно посмотрела на меня и спросила:
– Алиса, ты нормально себя чувствуешь? Что-то бледная очень.
– Я в полном порядке, спасибо. Просто в палатке душно.
Ева помогла мне умыться водой из канистры. Я расчесала волосы, отметив про себя, что сегодня все-таки стоит искупаться, если я хочу вернуться в цивилизацию хотя бы немного похожей на человека.
Каша оказалась склизкой овсянкой, к тому же немного подгорелой и остывшей. Я с трудом проглотила пару ложек и потянулась к термосу с кофе.
– Вот видишь, мама! Взрослые тоже не любят кашу! – заявил Никита.
Ирина хмыкнула, а я покраснела.
– Так, девочки! Быстро переодевайтесь, и на берег! Купаться, пока погода не испортилась. С утра сегодня наши мужчины о грозе говорили.
– А вы? – спросила Ева.
– А я в тишине посижу, – протянула женщина мечтательно. – И обед приготовлю. А вы развлекайтесь.
– Спасибо! Никита, ты с нами? – спросила Ева.
У моих ног нетерпеливо заныл Воланчик, и я кинула ему сухарь.
Мальчик посмотрел сначала на нас, потом на маму.
– Иди, – усмехнулась Ирина. – Только обещай слушаться девочек и Святослава!
– А папу? – уточнил Никита.
– Папу – даже не обсуждается!
– Я знала, что твой купальник произведет фурор… – протянула Ева. – Но чтоб такой!
Я с трудом сдержалась, чтобы не расхохотаться.
А дело было в том, что Ремизов, идущий в паре с Петровым через порог, перевернулся на бочке. Как раз в тот момент, когда я стянула футболку, намереваясь искупаться.
Вода была ледяная, дно каменистое, и я наколола ногу, едва сделав пару шагов. Ойкнула, пошатнулась, раскинув в стороны руки, и нырнула.
А когда вынырнула, парни на берегу громко хохотали, Воланчик пронзительно лаял, а выше по течению бултыхались в воде Святослав и Саша Петров.
Им потребовалась буквально пара минут, чтобы вместе с байдаркой выбраться на берег. Ваня подал Ремизову руку и крепко хлопнул его по плечу, тот засмеялся и затряс головой, как огромный лохматый пес.
Саша выглядел более побитым. Он стянул через голову мокрую футболку и взял предложенное Катей полотенце.
Засмотревшись на ребят, я не заметила, как меня снесло в сторону. Дальше по течению река делала поворот. Дна под ногами не оказалось, и я сделала несколько сильных гребков, но с места практически не сдвинулась. Плавала я прилично. Много лет ходила в бассейн, с детства любила море, но против темной реки мои навыки оказались бессильны. Я усердно гребла, оставаясь при этом на месте. И при таком течении это уже было достижением. Я попыталась позвать на помощь, но тут же нахлебалась воды, а мой голос потонул в грохоте порога.
Первой меня хватилась Катя. Я успела только заметить, что она ударила Ремизова по плечу, указывая в мою сторону, а потом голень скрутило острой болью – в ледяной воде свело мышцу. Я охнула от неожиданности, снова наглоталась воды и сбилась с ритма, позволяя реке подхватить меня.
Было холодно и очень больно. Но совершенно не страшно.
Почему-то я уже знала, что все будет хорошо.