Он так и не смог забыть этого прощального с его малышкой инфантой Иоанной вечера. Казалось, теперь он мечтал поскорее сбежать из Каслфорта по большей части из-за неё. Словно не хотел наблюдать, как она вскоре тоже начнет взрослеть, обретая чувственные женственные формы и более утонченные черты лица, как изменится её взгляд – с доверчивой наивности в оценивающий ментоловый бриз, от которого у любого счастливчика вскроет сладким ознобом далеко не один позвоночник и немеющие ладони.
Рик не знал откуда, но был уверен, что она превратится в настоящую красавицу и от былой схожести с инфантой Испанской не останется даже слабого намека. И эти её надутые пухлые губки и три вертикальные складочки на переносице, которые он все эти годы мысленно называл "я хочу только так, как хочу именно Я!" впоследствии станут вызывать у мужчин весьма неадекватную реакцию с не менее волнительным чувством страха.
И он действительно, как ему тогда наивно чудилось, сумел сбежать от всего этого и не только из маленького и слишком тесного городка, из которого он вырос ещё задолго до своего окончательного отъезда. Может он так же мечтал избавиться от того мальчишки с его странным мироощущением и необъяснимыми желаниями? Не удивительно, что воспоминания о картине с маленькой инфантой продолжали преследовать его едва не на протяжении всей последующей жизни. Ещё в колледже он перерыл не одну студенческую и городскую библиотеку в поисках других портретов и исторических справок об этой королевской особе. Детская страсть и увлеченность, не оставляла его едва не на протяжении всей последующей жизни, то вынуждая противостоять собственным привычкам и пристрастиям, то толкая неосознанными порывами за подсознательными импульсами казалось бы давно выдрессированного тела.
Первая женитьба на популярной в те времена начинающей актрисе молодежных сериалов Шэннон Прайс стала чуть ли не открытым вызовом самому себе. Невысокая черноглазая и эффектная брюнетка горячих южных кровей была абсолютной противоположностью устоявшимся предпочтениям Рика. Они познакомились впервые на рекламной вечеринке в честь предстоящего мотозабега на гоночной трассе Моторленд Арагон в Альканьисе и уже через пару часов, нарушая все спортивные режимы и четкие указания тренеров Баумана, оказались в одной постели в номере Шэн. Это позже Шэнни откровенно признается, что не смогла устоять перед непосредственным и таким чарующим обаянием двадцатилетнего красавчика (что уж там теперь говорить об его обезоруживающей улыбке прирожденной фотомодели), ведь она никогда до этого не отличалась столь вызывающим поведением. И даже в будущем она не раз будет ставить ему это в укор, ревнуя едва не ко всему что двигалось и не важно какого пола или марки производства (да, мотоциклы тоже входили в число особо выделенных счастливчиков).
Как выяснится немногим позднее, благодаря своему невысокому росту и кукольному личику, Шэннон удавалось скрывать свой настоящий возраст, намеренно убрав из свидетельства своего рождения целых пять лет. Для киноактрисы это было вполне естественным явлением, тем более если выпадал столь редкий шанс заполучить главную роль в новомодном и популярном на то время молодежном сериале. Для Рика Баумана осознание того, что его девушка, а в последствии и будущая жена, была старше его на шесть лет, как-то тоже особо не пугало. Наоборот, все окружающие на тот момент близкие друзья и знакомые чуть ли не в один голос твердили, что самые крепкие браки именно те, в которых муж младше своей жены на внушительный отрезок времени. Да и ему хотелось верить не только в это. Ведь он впервые запал и не только телом (как ему тогда казалось) на жгучую красотку, которая практически не вписывалась в его привычные жизненные слабости. Не это ли был знак свыше, что он сделал правильный выбор, когда сбежал из Каслфорта и оставил там большую часть своего прошлого (с огромными серо-зелёными глазками белокурого ангелочка)? К тому же, ещё в колледже отыскав в художественных каталогах по истории изобразительного искусства несколько более поздних портретов той самой Маргариты Марии Терезы Испанской, он в буквальном смысле испытал глубочайшее разочарование. А что он ещё ожидал увидеть? Разве рожденные в инцесте дети могли вырасти во что-то столь же нежное и очаровательное, какими их любили изображать в детстве придворные льстецы-портретисты?
