– Лейтенанту надо было знать, кто из присутствовавших мужчин Томас Лайтон. Как он мог определить его, если он не сидел на своем семейном месте в церкви, да к тому же был переодет до неузнаваемости?
– Черт побери! А чего ожидал Вестон? Что Лайтон встанет и скажет: «Здравствуйте! Я – Томас Лайтон». Не говорите глупостей, Осборн!
Пруденс стало плохо. Цедрик Инграм – шпион! Значит, он выдавал секреты властям о перемещении ее брата. Как это могло быть? Цедрик был мужчиной, за которого она хотела выйти замуж. Цедрик в течение многих лет был другом ее отца… Неприятное открытие! Но Пруденс была из семьи Лайтонов и знала свой долг. Она должна вернуться в Стразерн-холл и рассказать отцу все, что видела и слышала здесь. Он узнал бы, кто шпион, предававший их.
Стремясь скорее уйти, она вскочила на ноги, забыв приподнять тяжелый трен своей амазонки, тут же запутавшейся у нее между ног, и, пытаясь удержаться на ногах, качнулась прямо перед открытым окном.
Осборн нервно сказал:
– Что это? Мне показалось, что там кто-то ходит.
Цедрик, чертыхаясь, завопил:
– Вон! Женщина бежит к лесу! Быстрее!
В один голос, как сговорившись, они закричали:
– Охрана! Охрана!!!
Начался переполох: Цедрик и Осборн пытались выбить раму, чтобы полностью открыть окно и выпрыгнуть вниз. Полдюжины солдат появились снаружи, кто верхом – кто пешком. Заржала лошадь, когда наездник сильно пришпорил ее каблуками, и из-за деревьев раздалось ответное ржание лошади Пруденс.
Пруденс убегала с бьющимся сердцем, и тут она заметила, как в лес въехал солдат и выехал оттуда с ее лошадью. Теперь, даже если она добежит до леса, уже никак не сможет быстро добраться до Стразерн-холла.
Однако Пруденс смогла оторваться от преследователей и бежала к лесу, что было сил, задыхаясь от напряжения.
Она была уже на краю леса, когда почувствовала, что кто-то схватил ее за руку. Пруденс отчаянно попыталась вырваться, но захватчик безжалостно остановил ее. Повернувшись, она увидела холодные серые глаза Цедрика Инграма.
– Черт побери! – задыхаясь, сказал он человеку, бежавшему за ним. – Это Пруденс Лайтон.
Пруденс неистово вырывалась, пытаясь убежать. Но Цедрик был намного сильнее ее. Более того, за ним стоял Осборн и несколько солдат. Вскоре Пруденс пришлось сдаться, но она не смирилась.
Она смотрела на Цедрика, гневно сверкая глазами:
– Что вы намерены сделать со мной, господин Инграм? Предать меня, так же как моего брата?
Цедрик откинул голову назад, как будто получил пощечину:
– Вы знаете?
– Как вы могли? – вспыхнула она. – Вы выдавали себя за нашего друга! Вы ухаживали за Алисой!
Цедрик усмехнулся:
– Я все еще являюсь вашим другом, – его лицо ожесточилось и стало похоже на ужасающую фанатичную маску. – И я женюсь на ней.
– После того, как она узнает, что вы предали нашу семью? Нет, Цедрик Инграм! Она не захочет иметь с вами дела – как и все остальные люди в нашей округе…
Глаза Цедрика сверкнули холодной жестокостью:
– Она ничего не узнает, а потом будет слишком поздно.
При этих словах Пруденс действительно испугалась.
Абигейл забеспокоилась об отсутствии Пруденс днем, когда они с Алисой встретились за чашкой травяного чая, чтобы немного поболтать и спокойно отдохнуть.
– Я не видела Пруденс после того, как вернулась от священника. Ты не знаешь, где она, Алиса?
Алиса нервно подпрыгнула. Пруденс не выходила у нее из головы с того самого момента, как уехала за Цедриком Инграмом, но она не знала, что делать. С одной стороны, она пообещала, что не скажет родителям, где Пруденс, если ее будут искать. С другой – Алиса дрожала от страха, что Пруденс попала в беду. В таком случае, чем раньше она скажет, тем скорее они спасут ее.
Абигейл внимательно посмотрела на дочь:
– Что-нибудь случилось, Алиса?
– Возможно… то есть… да, – облегчение и вина боролись в Алисе. Облегчение – наконец она сможет все рассказать. Вина – она предала доверие Пруденс. Облегчение – кто-то еще, кроме нее, сможет решить, что делать. Вина – она скрыла случившееся от матери.
Абигейл слегка удивилась:
. – Ну, так что? Да или нет?
Алиса сцепила пальцы на коленях и отчаянно хотела, чтобы в дверях в этот самый момент появилась Пруденс. Но она не появилась, и Алиса вынуждена была ответить:
– Знаешь, на самом деле все не так уж плохо. Я имею в виду то, что она делает.
Изумление исчезло с лица Абигейл. Она машинально выпрямилась.
– Пруденс занята чем-то и не хочет, чтобы я знала об этом.
Это была констатация факта, а не вопрос. Алиса так восприняла это и согласно кивнула.
– Что она натворила, Алиса? – строгим голосом спросила Абигейл.
Алисе хорошо был знаком этот тон. Она долго была той дочерью, которая осмеливалась на опасные поступки и попадала в неприятности. Абигейл реагировала на это непреклонно и осторожно, воспитывая дочь-леди, но не пытаясь сломить ее дух. Поэтому Алиса знала, что если Абигейл требовала ответа, то он должен быть честным и правдивым. Сейчас она бы не могла ей солгать.
Умоляя всем своим видом о понимании, Алиса сказала:
– Пруденс уехала за Цедриком Инграмом и сегодня…
– Уехала за Цедриком Инграмом? Зачем? – скептически прервала Абигейл.
