| He looked around. | Егерь оглянулся. |
| Come—come here! | - Пойдем! Пойдем вон туда! |
| Through here,' he said, looking penetratingly into the dense fir-trees, that were young and not more than half-grown. He looked back at her. | - Он углядел в чаще ельника прогалину с совсем юными деревцами. И позвал взглядом Конни. |
| She saw his eyes, tense and brilliant, fierce, not loving. | Но во взгляде его, неистовом и горящем, она не нашла любви. |
| But her will had left her. A strange weight was on her limbs. She was giving way. She was giving up. | Впрочем, силы уже покинули ее. Ни шагу ступить. Ни руки поднять. Она подчинилась мужчине. |
| He led her through the wall of prickly trees, that were difficult to come through, to a place where was a little space and a pile of dead boughs. | Меллорс потащил ее сквозь колючий, стеной стоявший ельник. С трудом пробрались они к прогалине, нашли кучу валежника. |
| He threw one or two dry ones down, put his coat and waistcoat over them, and she had to lie down there under the boughs of the tree, like an animal, while he waited, standing there in his shirt and breeches, watching her with haunted eyes. But still he was provident—he made her lie properly, properly. | Егерь разворошил ее, расстелил куртку и жилет, сам остался в рубашке и брюках. Затравленно посмотрел на Конни и застыл, точно зверь перед прыжком. Но звериную страсть свою смирил: бережно-бережно помог ей лечь. |
| Yet he broke the band of her underclothes, for she did not help him, only lay inert. | Конни словно окаменела, и, раздевая ее в нетерпении, Меллорс порвал застежки. |
| He too had bared the front part of his body and she felt his naked flesh against her as he came into her. | Он распахнул рубашку, и Конни почувствовала прикосновение его голой груди. |
| For a moment he was still inside her, turgid there and quivering. | С минуту он лежал на женщине не шевелясь, тело его напряглось и подрагивало. |
| Then as he began to move, in the sudden helpless orgasm, there awoke in her new strange thrills rippling inside her. | Потом неистово заходило вверх-вниз. И не в силах сдержать накопившееся сладострастие, он почти тут же разрядил себя. |
| Rippling, rippling, rippling, like a flapping overlapping of soft flames, soft as feathers, running to points of brilliance, exquisite, exquisite and melting her all molten inside. It was like bells rippling up and up to a culmination. | Как чутко вняла этому Конни: во чреве одна за другой покатились огненные волны. Нежные и легкие, ослепительно сверкающие; они не жгли, а плавили внутри - ни с чем не сравнимое ощущение. И еще: будто звенят-звенят колокольчики, все тоньше, все нежнее - так что вынести невмоготу. |
| She lay unconscious of the wild little cries she uttered at the last. | Конни даже не слышала, как вскрикнула в самом конце. |
| But it was over too soon, too soon, and she could no longer force her own conclusion with her own activity. This was different, different. | Но до чего ж быстро - слишком быстро! - все разрешилось. Раньше она попыталась бы своими силами достичь удовлетворения, однако сейчас все совсем-совсем по-другому. |
| She could do nothing. She could no longer harden and grip for her own satisfaction upon him. | Непослушны руки, неподвластно тело - не получится у нее больше использовать мужчину как орудие. |
