| India, Egypt, then India again: the blind, thoughtless life with the horses: the colonel who had loved him and whom he had loved: the several years that he had been an officer, a lieutenant with a very fair chance of being a captain. Then the death of the colonel from pneumonia, and his own narrow escape from death: his damaged health: his deep restlessness: his leaving the army and coming back to England to be a working man again. | Индия, Египет, снова Индия. Безумная, глупая жизнь, служба при конюшне; потом его приметил и приветил полковник, и ему, Меллорсу, он полюбился; потом его произвели в лейтенанты, дослужился б и до капитана, но тут умер от воспаления легких полковник, сам едва не отправился на тот свет; здоровье, однако, пошатнулось, прибавилось забот и хлопот; он демобилизовался, вернулся в Англию, начал работать. |
| He was temporizing with life. | Он хотел приспособиться к жизни. |
| He had thought he would be safe, at least for a time, in this wood. | Думал, что хоть на время нашел покой в господском лесу. |
| There was no shooting as yet: he had to rear the pheasants. He would have no guns to serve. He would be alone, and apart from life, which was all he wanted. | На охоту ездить некому, всех дел - лишь растить фазанов. (Людям с ружьями он бы не стал служить.) Он хотел уединиться, отгородиться от жизни - и всего лишь. |
| He had to have some sort of a background. | Но прошлого не отринуть. |
| And this was his native place. There was even his mother, though she had never meant very much to him. | Рядом и родная деревня, и мать, к которой он особой любви не питал. |
| And he could go on in life, existing from day to day, without connexion and without hope. | Так бы и жил себе, день да ночь - сутки прочь, без людей, без надежды. |
| For he did not know what to do with himself. | Он просто не знал, как распорядиться собою. |
| He did not know what to do with himself. | Да, он не знал, как распорядиться собою. |
| Since he had been an officer for some years, and had mixed among the other officers and civil servants, with their wives and families, he had lost all ambition to 'get on'. | За годы, проведенные в офицерской среде, он повидал и офицерских жен, и их семьи, и чиновников и потерял всякую надежду близко сойтись с ними. |
| There was a toughness, a curious rubbernecked toughness and unlivingness about the middle and upper classes, as he had known them, which just left him feeling cold and different from them. | Люди среднего или высшего сословия отличались удивительной способностью: встречать чужака мертвящим холодом и отталкивать, давая понять, что он не их поля ягода. |
| So, he had come back to his own class. | Вот и вернулся он к людям своего круга - к рабочим. |
| To find there, what he had forgotten during his absence of years, a pettiness and a vulgarity of manner extremely distasteful. | Но нашел лишь то, что с годами, пока его не было дома, забылось: мелочность, грубость - как все это претило ему. |
| He admitted now at last, how important manner was. He admitted, also, how important it was even to pretend not to care about the halfpence and the small things of life. | Да, и впрямь очень важно хотя бы делать вид, что не трясешься над каждым грошом, что стоишь выше всех мелочей жизни. |
| But among the common people there was no pretence. | Но простой люд даже не удосуживался делать вид. |
