| A penny more or less on the bacon was worse than a change in the Gospel. | Каждый пенс - потерянный или выгаданный, скажем, на покупке мяса, значил для них больше, чем пропущенное или добавленное слово в Евангелии. |
| He could not stand it. | Видеть такое Меллорсу было невыносимо. |
| And again, there was the wage-squabble. | А еще невыносимы распри из-за денег. |
| Having lived among the owning classes, he knew the utter futility of expecting any solution of the wage-squabble. There was no solution, short of death. The only thing was not to care, not to care about the wages. | Пожив среди людей имущих, он понял, сколь тщетны все надежды разрешить споры о заработной плате. (Лишь смерть способна разрубить этот гордиев узел.) А в жизни оставалось лишь махнуть рукой на деньги. |
| Yet, if you were poor and wretched you had to care. | Да, но, если очень беден и несчастен, хочешь - не хочешь, к деньгам по-иному станешь относиться. |
| Anyhow, it was becoming the only thing they did care about. | Такие люди мало-помалу все свои интересы сосредотачивали на деньгах. |
| The care about money was like a great cancer, eating away the individuals of all classes. | Их тяга к деньгам раковой опухолью заполняла ум и душу, пожирая без разбора как имущих, так и бедняков! |
| He refused to care about money. | А он отказался подчиниться этой тяге. |
| And what then? | Ну и что же? |
| What did life offer apart from the care of money? Nothing. | Разве жизнь предложила ему что-либо кроме сребролюбия? Увы. |
| Yet he could live alone, in the wan satisfaction of being alone, and raise pheasants to be shot ultimately by fat men after breakfast. | Правда, он мог еще радоваться уединению (хотя и слабое это утешение), растить фазанов, чтобы в одно прекрасное утро после завтрака их перестреляли толстопузые люди. |
| It was futility, futility to the nth power. | И прахом, прахом идет труд... |
| But why care, why bother? | Но зачем об этом думать, зачем волноваться? |
| And he had not cared nor bothered till now, when this woman had come into his life. | По сию пору он и не думал, и не волновался; но вот вошла в его жизнь эта женщина. |
| He was nearly ten years older than she. | Он почти на десять лет старше. |
| And he was a thousand years older in experience, starting from the bottom. | И на тысячу лет опытнее. Ведь начинал он с самых низов. |
| The connexion between them was growing closer. | Связь меж ними становилась все теснее. |
| He could see the day when it would clinch up and they would have to make a life together. 'For the bonds of love are ill to loose!' | Он уже предвидел, что близость их станет настолько прочной, что придется начинать жизнь вместе. А рвать потом любовные узы больно -"сожжешь всю душу". |
| And what then? | Ну, а дальше? |
| What then? | Дальше что? |
| Must he start again, with nothing to start on? | Нужно ли ему начинать все заново, можно сказать, на пепелище? |
