| But when he had done his slow, cautious beating of his bounds—it was nearly a five-mile walk—he was tired. | Прошагал он (все так же неспешно и крадучись) миль пять и к концу обхода устал. |
| He went to the top of the knoll and looked out. | Взобрался на пригорок, осмотрелся. |
| There was no sound save the noise, the faint shuffling noise from Stacks Gate colliery, that never ceased working: and there were hardly any lights, save the brilliant electric rows at the works. | Тишину нарушало лишь едва слышное шуршанье - то без перерыва, день и ночь работала шахта "Отвальная". А во тьме ярко светились лишь ряды электрических огоньков на руднике. |
| The world lay darkly and fumily sleeping. | Мир спал, погрузившись во мрак и дым. |
| It was half past two. | Половина третьего. |
| But even in its sleep it was an uneasy, cruel world, stirring with the noise of a train or some great lorry on the road, and flashing with some rosy lightning flash from the furnaces. | Беспокойно спит жестокий мир, то всхрапнет -проедет поезд или грузовик, то полохнет красноватым отблеском из доменных печей. |
| It was a world of iron and coal, the cruelty of iron and the smoke of coal, and the endless, endless greed that drove it all. | Это мир угля и стали, жестокой стали и дымного угля. А порождено это все бесконечной, неуемной человеческой жадностью. |
| Only greed, greed stirring in its sleep. | И сейчас это чудище ворочается во сне. |
| It was cold, and he was coughing. A fine cold draught blew over the knoll. | Ворохнул холодный ветерок по пригорку, и егерь закашлялся. |
| He thought of the woman. | Ему снова вспомнилась женщина. |
| Now he would have given all he had or ever might have to hold her warm in his arms, both of them wrapped in one blanket, and sleep. | Все бы отдал - и то, что имел, и то, что будет иметь, - чтобы только ощутить тепло ее тела, крепче обнять, закутавшись одним одеялом, и так уснуть. |
| All hopes of eternity and all gain from the past he would have given to have her there, to be wrapped warm with him in one blanket, and sleep, only sleep. | Все радости, что уготованы ему в вечности, и все радости былые отдал бы за то, чтобы она оказалась рядом с ним под одним одеялом и чтоб можно было спать рядом с ней, просто спать. |
| It seemed the sleep with the woman in his arms was the only necessity. | Казалось, единственная потребность в жизни -спать, держа в объятиях эту женщину. |
| He went to the hut, and wrapped himself in the blanket and lay on the floor to sleep. | Он вернулся в сторожку, закутался в одеяло и лег спать на полу. |
| But he could not, he was cold. And besides, he felt cruelly his own unfinished nature. He felt his own unfinished condition of aloneness cruelly. | Но ему не спалось, было холодно, и мучила мысль: чего-то недостает ему в характере, чего-то недостает ему в отшельничьей жизни. |
| He wanted her, to touch her, to hold her fast against him in one moment of completeness and sleep. | Была б рядом эта женщина, он бы ее обнял, прижал к груди крепко-крепко, испытал хоть на миг полное счастье и уснул. |
| He got up again and went out, towards the park gates this time: then slowly along the path towards the house. | Снова поднялся и вышел. Но на этот раз ноги, словно нехотя, понесли его к воротам в парк, а потом по аллее к господскому дому. |
| It was nearly four o'clock, still clear and cold, but no sign of dawn. | Ночь стояла ясная и холодная. Уже почти четыре часа, но еще не светало. |
