| But this is a later stage of King Edward's landscape gardening, the sort that has an ornamental coal-mine on the lawn. | Логическое завершение архитектурной мечты принца Эдуарда: угольная шахта - лучшее украшение газона. |
| One England blots out another. | Одна Англия вытесняет другую. |
| The England of the Squire Winters and the Wragby Halls was gone, dead. | Нет больше Англии сквайра Уинтера, Рагби-холла, она умерла. |
| The blotting out was only not yet complete. | Но процесс вытеснения еще не кончен. |
| What would come after? | А что будет после? |
| Connie could not imagine. | Конни не представляла себе. |
| She could only see the new brick streets spreading into the fields, the new erections rising at the collieries, the new girls in their silk stockings, the new collier lads lounging into the Pally or the Welfare. | Она видела только, как все новые улочки выползают в поля, как рядом с шахтами растут заводские здания; видела молоденьких девушек в шелковых чулках, парней-шахтеров, все интересы которых вращались от танцзала до шахтерского благотворительного клуба. |
| The younger generation were utterly unconscious of the old England. | Молодое поколение понятия не имеет о старой Англии. |
| There was a gap in the continuity of consciousness, almost American: but industrial really. | Разрыв культурной традиции, почти по-американски. Действительно индустриальная революция. |
| What next? | А что дальше? |
| Connie always felt there was no next. | Конни чувствовала: дальше - ничего. |
| She wanted to hide her head in the sand: or, at least, in the bosom of a living man. | Ей хотелось, как страусу, зарыться головой в песок или хотя бы прижаться к груди любимого. |
| The world was so complicated and weird and gruesome! | Мир так сложен, непонятен, чудовищен. |
| The common people were so many, and really so terrible. | Простой люд так многочислен и невыносим, думала Конни на обратном пути, глядя на возвращавшихся из забоя шахтеров: черные, скрюченные, скособоченные, они тяжело топали коваными сапогами. |
| So she bought as she was going home, and saw the colliers trailing from the pits, grey-black, distorted, one shoulder higher than the other, slurring their heavy ironshod boots. | На пепельно-серых лицах вращаются яркие белки глаз; шеи согнуты, плечи согнуты низкой кровлей забоя. |
| Underground grey faces, whites of eyes rolling, necks cringing from the pit roof, shoulders Out of shape. | Господи, и это мужчины! |
| Men! Men! Alas, in some ways patient and good men. | Возможно, они добры, терпеливы, зато главное, увы, в них не существует. |
| In other ways, non-existent. | В них убито мужество, вытравлено из поколения в поколение. |
| Something that men should have was bred and killed out of them. Yet they were men. | И все же они мужчины. |
| They begot children. One might bear a child to them. Terrible, terrible thought! | Женщины рожают от них. Страшно даже подумать об этом. |
