| Hilda felt, as Connie once used to, his power of silence and distance. | Хильда почувствовала в нем, как когда-то Конни, покойную, отрешенную силу. |
| She saw his smallish, sensitive, loose hand on the table. He was no simple working man, not he: he was acting! acting! | Она видела его узкие, чувственные, легкие руки, расслабленно лежащие на столе, и сказала себе: нет, он не простолюдин, отнюдь, он ломает комедию. |
| 'Still!' she said, as she took a little cheese. 'It would be more natural if you spoke to us in normal English, not in vernacular.' | - И все же, - сказала она, беря кусок сыра, - с нами вы могли бы говорить на правильном языке, а не на своем диалекте. Это уж точно было бы более естественно. |
| He looked at her, feeling her devil of a will. | Он посмотрел на нее и вдруг ощутил, что в Хильде скрыта неженская воля. |
| 'Would it?' he said in the normal English. 'Would it? | - Вы так думаете? - перешел он на правильный язык. |
| Would anything that was said between you and me be quite natural, unless you said you wished me to hell before your sister ever saw me again: and unless I said something almost as unpleasant back again? | - Значит, вы полагаете, что наш с вами разговор может быть естественным? Ведь говорить-то мы будем одно, а думать другое. У вас на уме вроде того, что хорошо бы он провалился ко всем чертям к возвращению сестры. И у меня что-нибудь столь же для вас лестное. |
| Would anything else be natural?' | И это будет естественный разговор? |
| 'Oh yes!' said Hilda. 'Just good manners would be quite natural.' | - Конечно, - ответила Хильда. - Хорошие манеры всегда естественны. |
| 'Second nature, so to speak!' he said: then he began to laugh. 'Nay,' he said. 'I'm weary o' manners. Let me be!' | - Так сказать, вторая натура, - рассмеялся он. -Нет, с меня довольно хороших манер. Я чуть от них не спятил. |
| Hilda was frankly baffled and furiously annoyed. | Хильда была сбита с толку и возмущена. |
| After all, he might show that he realized he was being honoured. | В конце концов, должен же он понимать, что ему оказана честь. |
| Instead of which, with his play-acting and lordly airs, he seemed to think it was he who was conferring the honour. | А он не только не понимает, но этим кривлянием, высокомерием дает понять, что это им оказана честь. |
| Just impudence! | Какая наглость. |
| Poor misguided Connie, in the man's clutches! | Бедная Конни! Какая слепота! Ее заманили в капкан! |
| The three ate in silence. | Ели все трое молча. |
| Hilda looked to see what his table-manners were like. | Хильда нет-нет и бросит на него взгляд: умеет ли он вести себя за столом. |
| She could not help realizing that he was instinctively much more delicate and well-bred than herself. | И ей пришлось признать: врожденные манеры егеря куда более изящны, чем ее собственные. |
| She had a certain Scottish clumsiness. And moreover, he had all the quiet self-contained assurance of the English, no loose edges. | К тому же он обладал чисто английской чопорностью и аккуратностью. |
| It would be very difficult to get the better of him. | Да, с ним трудно будет тягаться. |
