Все пятеро в черных очках и масках, закрывающих нижнюю часть лица. Это чтобы не ослепнуть от солнца и чтобы не сгорели губы. Губы – самая уязвимая в горах часть лица. Если не закрыть их от солнечного излучения, они лопаются посередине, несколько раз в одном месте, и появляется «альпийская розочка». С ней трудно говорить и очень больно смеяться.
Эти пятеро похожи на грабителей. Или на китайских туристов, которые боятся заразиться гриппом. С набитыми рюкзаками и нахлобученными на голову капюшонами, они похожи еще на колобков, которые и от дедушки ушли, и от бабушки ушли, а теперь не знают, куда идти, и послушно катятся за мной. Они много на кого похожи, только не на спортсменов. Горный туризм – не спорт. Горный туризм – это образ жизни. Кто-то его принимает навсегда, а кто-то примеряет один-два раза, чтобы потом, уже в зрелом возрасте, вспоминать с ностальгической улыбкой.
Я их люблю, они меня тоже. Пожалуй, они меня даже боготворят. Так всегда бывает в первом походе. Я их собирал. Я их тренировал. Вывозил на ночевки в загородный лес. Показывал, как вести себя в лавине, – с таким видом, будто сам в ней побывал. Сначала нужно пытаться плыть, как в воде, стараясь держать голову на поверхности. Когда плыть уже бесполезно и снежная волна накрыла тебя с головой, постарайся принять позу эмбриона, чтобы потом, когда лавина остановится, руками и ногами рывком освободить вокруг себя как можно больше воздушного пространства. Это я знаю в теории, а детям показываю, как делать на практике. «Группа моя, смотри на меня!» Они повторяют за мной на лесной поляне эти нелепые движения. «Группа моя, смотри на меня!» Повторяют. «Группа моя, плюй на меня!» Вытаращили глаза, но через несколько секунд уже хохочут-заливаются, особенно девочки. Девчонки соображают быстрее пацанов.
Но все это я вспоминаю уже проснувшись, а во сне успеваю только заметить, что за мной идут пять человек – две девочки и три мальчика, похожие на фантомасов… И – вж-ж-жик! – игла соскальзывает к центру пластинки, и я опять в пастушьем балагане. Я сплю и знаю, что сплю. И опять боюсь не проснуться. Кричу, но не слышу своего крика. «Успокойся, успокойся! Это всего лишь сон!»
Воскресенье. Утро. Морозный, солнечный день.
Когда мы гуляли в парке, Лиза шуганула здоровенного добермана, который кинулся от нее и потащил за собой хозяина, чуть не свалив его с ног. «Вы бы гуляли со своим уродцем где-нибудь в другом месте! – крикнул он мне. – Разве вы не видите, что собаки пугаются ее вида?» – «Социализация инвалидов – одна из основных задач гражданского общества, – парировал я. – Лиза, вперед!»
После моего рассказа про белого попугая Вика почему-то сердита на меня и прямо с утра заставляет читать с распечатки какую-то дичь про голубых ковбоев.
