Но мысли молодого человека были далеки от порочных грез, он страстно желал примкнуть к разгорающейся смуте и прославить имя Минамото, ведя в бой стотысячные отряды. Что поделать, блистательная эпоха Хэйан близилась к закату, и организация смут, мятежей и заговоров превратилась в своего рода национальный вид спорта, сродни чемпионату по сумо. Интересно, что наш герой готовился поделиться стотысячными корпусами (будем благодарны средневековым сказителям, что самурайские отряды не стали многомиллионными армиями) со своим братом Минамото-но Ёритомо и уже знакомым нам Кисо Ёсинака. Последний наслаждался воинскими упражнениями, разгульной жизнью и обществом Томоэ Годзэн, Ёритомо наслаждался коварными планами, которые клубились в его злокозненной голове, и ни один, ни другой не подозревали о небывалом союзнике.
На дорожной станции Кагами у Сяно-О появилась возможность показать себя во всей красе и проявить свои хулиганские наклонности. На станцию с криками ворвались разбойники и немало удивились, когда навстречу им вышла соблазнительная тян. Но еще больше удивились романтики большой дороги, когда кавайная милашка, оказавшись у них за спиной, выхватила меч и начала резать и рубить так, что только головы по углам посыпались. Уцелевшие лиходеи, вопя и стеная, бросились прочь, но Сяно-О, оскалив вычерненные зубы, мстительно погнался за ними и почти всех лишил жизни.
После такого подвига пришло время для совершения обряда первой мужской прически, знаменовавшего превращения мальчика в мужа. Новоявленный герой избрал себе новое имя – Ёсицуне, с ним он и вошел в историю.
По дороге к своему двоюродному брату Кисо Ёсинака новоявленный мятежник посетил усадьбу некоего старого знакомого по имени Мисасаги. В далеком прошлом этот Мисасаги имел неосторожность сказать дежурную любезность маленькому Усивака. Дескать, сразу видно хорошую наследственность, мальчик далеко пойдет и совершит славные деяния. Должно быть, Мисасаги здорово пожалел о своих словах, когда на пороге усадьбы возник статный парень с нехорошим блеском в глазах. Мальчик-то вырос и вправду вознамерился совершать славные деяния, например поднять мятеж и истребить Тайра. Бедный Мисасаги попытался обратиться со словами увещевания и благоразумия: всякому ясно, что пока жив страшный Киемори, неразумно разжигать пламя мятежей. «
Нет нужды описывать все встречи и беседы Ёсицуне, дело это хлопотное и малоинтересное. Занятно, что обретение им бесподобных воинских умений связано с еще одной хулиганской выходкой. Версию о наставниках-тэнгу будем помнить, как возможную, но не слишком правдоподобную, хотя кто может знать истину! Молодой искатель приключений прознал, что у одного из советников Высочайшего Двора по имени Мастер Киити хранится величайший воинский трактат «Лю-Тао». Вся военная мудрость была собрана в этом шестнадцатитомном труде. Боевые приемы и полумагические умения, навыки по тактике и мудрость в стратегии – всякий усвоивший древнюю китайскую мудрость становился непобедимым воином. По идее.
Перечень имен древнекитайских вояк, которые прочли этот трактат и сокрушали врагов миллионами, запрыгивали на облака и протыкали волоском броню – нам малоинтересен.
Любопытно, что не так давно (по историческим меркам, конечно) с этим трудом ознакомился небезызвестный Тайро-но Масакадо, дерзкий мятежник, задумавший взойти на престол. Любопытно читать историю мятежа Масакадо – череда побед и триумфов, ужас в столице и какое-то мгновенное крушение. Человек, мистически настроенный, может подумать, что в трактате «Лю-Тао» скрыт какой-то изъян. Вроде как великое знание, в которое по умолчанию вписан рецепт самоуничтожения. После разгрома Масакадо прославился тем, что его голова ожила и улетела с места казни, что навело немалый ужас на врагов мертвого негодяя. Кто знает, может в китайском трактате были зашифрованы некие инструкции, как в случае поражения превратиться в мстительного духа онрё…
Молодой человек явился к Мастеру Киити и с непринужденностью провинциального грубияна потребовал выдать великое сокровище. Почтенный хранитель так удивился, что только крякнул и отказал наглецу, не попытавшись расправиться с хамом, хотя вообще-то слыл человеком резким и даже жестоким.
