Сюжет приобретает невиданную остроту, когда Кохару морочит своему любимому голову и притворяется лживой мерзавкой, которая и слышать не хочет ни о каких синдзю. О, стыд, о, горе! Но это способ вернуть мужчину к жене и детям, ему надо жить, а не в рощу за синдзю собираться. Тикамацу создал действительно запоминающуюся сцену. Жена раскаивается в том, что пыталась разлучить мужа и любовницу и умоляет своего благоверного поспешить и выкупить Кохару, ведь гордая куртизанка не подпустит к себе омерзительного нувориша и убьет себя. Не хватит денег? Не беда! Сейчас надо собрать все, что осталось в доме, продать, и дело сделано. Будь перед нами какой-нибудь современный артхаус, мы могли в общем угадать дальнейший ход событий. Деньги будут собраны, куртизанка выкуплена, сложится нормальный любовный треугольник, а для особой перчинки можно вписать романтическую связь, которая возникнет между куртизанкой и женой. В жизни все получилось гораздо проще. В дом явился злой тесть и забрал О-Сан с собой (сцены увода жен от законных мужей выглядят достаточно странно).
Дзихей окончательно потерял голову, Кохару сбежала с места работы… Все это выглядит немного знакомым, не правда ли? На острове Небесных сетей влюбленные остригли себе волосы, как бы принимая монашество и уходя от мира, после чего Дзихей заколол свою женщину и повесился на ближайшем дереве. И снова Осака гудел, как растревоженный улей, ведь есть в этом решительном шаге что-то возвышенно-патетическое. Любовь сильнее смерти, любовь побеждает смерть, любовь презирает смерть. Так может сказать восторженный и романтический зритель театра дзёрури. Сказать и отшатнуться от старого ворчуна, который, покидая театр, бормочет под нос: «Хоть презирай, хоть не презирай, но там, где смерть, нет вообще ничего. И любви нет, потому что исчезли те, кто любил… Кто тут кого победил? Померли и все, а дети, между прочим, без отца остались…»
– А череда перерождений и встреча в новой жизни, по-вашему – это пустой звук, что ли?
– А может, и химия. Может, конечно, и Будды нету и богов – химия все.
– О, боги, спасите нас от скверны нечестивцев!
Кто поймет вихри страстей, которые бушевали в японских их сердцах триста лет назад? Остается надеяться, что человек рождается и любит не напрасно.
