Любовные истории в Стране восходящего солнца полностью

Что полагается делать людям, которые стали близки душой и телом, пусть даже их общение немного напоминает диалоги, которые создавала засбоившая программа-переводчик. Например: «Японский император самый богатый. Можно жить без буддистских храмов и синтоистских святилищ. Давайте построим еще школ. Давайте построим еще больниц. Простой народ, рабочие всегда бедные. Могут жить и без денег». Это Ханако.

Или:

– Зорге – хороший, как вы думаете?

– Вы хороший человек. Думаю и хороший отец.

– Я ваш хороший отец? О чем вы еще думаете? Еще больше не думаете?

– Хороший отец всегда добр ко мне. Я счастлива. Вы несчастливы?

– Да, да. Если вы счастливы, то я тоже счастлив. Всегда будем делать хорошо.

Это уже диалог Зорге и Ханако. Всякому понятно, что разговаривают два человека, чьи души полны нежной привязанности, которая продирается сквозь языковые барьеры.

Однако мы отвлеклись. Так чем полагается заниматься такой вот паре? Нелепый вопрос! Конечно же, поехать на курорт. Приморский городок Атами с его онсэнами, шумом прибоя, прохладным ветром, прилетающим с гор, – отличное место, чтобы побыть с любимым человеком и отдохнуть от набирающего силы хаоса. На дворе осень 1936 года, и не за горами самые дикие и кровавые повороты истории.

Что еще? Мужчине полагается постараться выполнить какую-нибудь мечту своей избранницы. В данном случае это были грезы о музыкальной карьере. Следуя своей привычке не откладывать дела в долгий ящик, Зорге договорился со знаменитым учителем музыки Августом Юнкером об уроках вокала для скромной работницы «Рейнгольда». Преподавательская слава герра Августа гремела по Японии, и благородное увлечение нашей героини оказалось не таким уж дешевым хобби. Выяснилось, что некие задатки у Ханако были, и раз в неделю наша героиня принялась посещать уроки немецкого сэнсэя. Всякому известно, что германская нация подарила миру целую плеяду музыкальных гениев, а сами немцы весьма чувствительны к прекрасному. Что тут говорить! Сам фюрер в молодости был частым гостем в Венской опере, прослушав «Лоэнгрина» и «Гибель богов» более полусотни раз.

Итак, продолжаем… Всякой влюбленной паре положено пережить немного ревности, иначе любовь может показаться пресноватой, как страшный рассказ, в котором не появился оборотень или призрак. Миякэ случайно обнаружила фотографию эффектной блондинки гренадерского роста (после поездки на море Ханако захворала и перебралась в домик на Адзабу). Хельма Отт собственной персоной, с сияющими глазами, одетая, к слову сказать, по последней моде. На вопрос, кто сделал такой чувственный снимок, Рихард вполне честно ответил, что именно он и сделал этот волнующий кадр.

– Вы ревнуете?

– Да.

– Можете не ревновать. Раньше немного обнимались. Сейчас ничего нет. Друзья. Я не дурак. Знаю чему вы счастливы. Знаю чему несчастливы. Всегда делаю хорошо.

Конечно, Ханако могла бы ответить что-то вроде: «Моя тоже не дура. Все мужик – всегда думать одно. Все вы говорить одно, делать другое. Нет на тебе христианский символ крест». Но ничего подобного она не сказала и не подумала, потому что была не просто любящей женщиной (истинная любовь чужда недоверия). Ханако была мудрой японской женщиной, которая на подсознательном уровне знает, что у всякой ревнивицы вырастают демонические рога. Таковы японские суеверия и ничего с этим не поделаешь.