Ханако прооперировали, и она начала поправляться, когда жизнь не замедлила подбросить еще несколько малоприятных сюрпризов. Зорге попал в аварию. Если коротко: после встречи со своим товарищем принцем Альбером фон Урахом, во время которой Зорге злоупотребил спиртным, наш герой помчался на своем любимом мотоцикле по улицам Токио. Возле американского посольства машина вышла из-под контроля, и Рихард врезался в стену. В определенном смысле ему повезло: рядом с посольством, конечно же, был пост полиции, и злополучного гонщика тут же доставили в больницу. У Зорге хватило силы воли, чтобы не потерять сознание и вызвать одного из участников своей группы – Макса Клаузена. Именно ему были вручены бумаги, которые не должен был видеть никто посторонний. После этого у Рихарда появилось право на потерю сознания, а Клаузен немедленно помчался в Адзабу, где изъял все документы, которые так или иначе относились к секретной работе Зорге. Самому Клаузену какое-то время пришлось взять на себя обязанности резидента, так как при всей своей стальной воле Зорге просто не мог подняться с койки.
Кто же примчался в палату сразу после Клаузена? Нелепый вопрос. Забинтованные глаза, рот (в котором осталось не так уж много зубов), рука на перевязи… Ханако просто расплакалась. На ее вопросы Зорге ответить не мог по понятным причинам и лишь кивал или отрицательно мотал головой. Для себя храбрая японка сразу решила: во что бы ни превратился любимый человек после такой катастрофы, он все равно останется ее единственной любовью. Когда пришло время избавляться от бинтов, стало ясно, что столкновение с американским посольством стало для советского резидента непростым испытанием. Кожа фиолетового цвета и заплывшие глаза, разбитая челюсть и вывалившиеся зубы (позже обломки стали гноиться) и шрамы, шрамы…
Первое, чего добилась Ханако после возвращения Рихарда из больницы домой, так это изгнания зловредного мотоцикла. Страшный фиолетовый цвет кожи постепенно пропал, зубы пришлось удалять, а те, что остались, удалось подлечить, шрамы, как известно, украшают мужчину. Но чтобы этого проклятого мотоцикла в доме не было!
Интересно, что Зорге, никогда не терпевший чужих поучений и какого-либо вмешательства в свою жизнь и быт, кротко принял требование разгневанной японки и тут же отказался от мотоцикла в пользу скромного малолитражного автомобиля. Наш резидент был мудрым человеком и знал, что тот, кто спорит с женой, сокращает свои дни. Да, конечно, формально Ханако не была супругой нашего героя, но что значат формальности, когда ты лежишь неподвижно, отрезанный от самого света, и только знакомый голос и нежные руки, сжимающие твою ладонь, напоминают, что ты нужен и любим.
Между тем над головой влюбленных начали сгущаться тучи. Работа Зорге и его команды, в которую, кроме уже упоминавшегося Макса Клаузена, входили Одзаки Хоцуми, Мияги Ётоку и Бранко Вукелич, приносила бесценную информацию. В 1938 году в Москве получили сведения о подготовке создания Тройственного союза. Германия, Италия и Япония на словах готовились выступить против страшного Коминтерна, но на деле готовили ножи, чтобы при первом же удобном случае вонзить их в спину Советского Союза. Японская контрразведка все же обратила внимание на подозрительную активность немецкого журналиста, и первым вестником грядущих бед стал сотрудник жандармерии, явившийся в гости, пользуясь отсутствием хозяина. Ханако пришлось отвечать на вкрадчивые вопросы о том, кем она приходится господину Зорге, где и как работает господин Зорге, не кажется ли подозрительным поведение господина Зорге и, наконец, может ли уважаемая госпожа похитить документы из кабинета господина Зорге? Если сыщик рассчитывал на патриотическую солидарность со стороны Ханако, то его ждало разочарование. Девушка извинилась, но твердо заметила, что воровать документы она не будет. Служака вежливо покивал, напился чаю и откланялся.
Узнав о нехорошем визите, Рихард порекомендовал в следующий раз направлять незваных жандармов сразу к нему и не забивать себе голову опасениями.
Кто может заглянуть в глубины женского сердца? Мы не рискнули бы взять на себя подобную смелость, но, возможно, Миякэ предчувствовала что-то такое… Вскоре после визита вкрадчивого жандарма произошел разговор, который можно понимать и как надежды на долгую безоблачную совместную жизнь, и как стремление сохранить частицу любимого человека. Человека, который скоро исчезнет. Начала его Ханако.
