Лучшие времена не замедлили прийти, но не для бедняги Жюно. Трудно сказать, кто сорвал девичий цвет кокетки Полины, но ее юной красотой в полной мере воспользовался Мари-Жан Станислас Фрерон (1754–1802), человек чрезвычайно распутный и на четверть века старше Полины. Его славянское имя может удивить несведущего читателя, но дело в том, что он был крестным сыном Станислава Лещинского, бывшего короля Польши и тестя короля французского, Людовика ХV. Репутация у этого видного деятеля Великой французской революции была омерзительная. Вообще-то, он начинал свою жизнь потомственным журналистом, унаследовав от отца периодическое издание «Литературный год». С началом смуты Фрерон сразу же смекнул, что надо идти в ногу со временем, и безобидное издание превратилось в «Народного трибуна», выходившего через день и привлекавшего читателя своими зажигательными революционными статьями на самые злободневные темы. Однако же владелец быстро выучился брать деньги за то, чтобы по поводу некоторых событий и фактов хранить гробовое молчание. Фрерон обожал роскошь и женщин, хотя разнообразия ради иногда переключался на мужчин. В пору, его ухаживания за Полиной, Фрерон содержал в Париже любовницу, актрису Итальянского театра, с которой прижил двоих детей, и женщина ожидала третьего. В столице он имел обыкновение посещать такие гнусные притоны, что одно время в Конвенте имел хождение замысел сделать его начальником полиции.
Впервые Фрерон приехал в Марсель в качестве уполномоченного комиссара Конвента для подавления восстания вместе с Баррасом. Как принято выражаться, разгром восстания оставил в городе свой кровавый след многочисленными казнями. Фрерон даже счел членов марсельского революционного трибунала слишком умеренными и заменил их на более кровожадных. Он не остановился на этом и зашел настолько далеко, что лишил Марсель его исторического имени и учредил «Город без названия». В виде урока горожанам был снесен целый квартал и разрушено несколько замков подозрительных дворян. Грандиозные планы Фрерона простирались до того, чтобы засыпать Старый порт, употребив для выполнения сих исполинских работ политических заключенных. Он также участвовал в подавлении мятежа роялистов в Тулоне, завершившегося жесточайшими репрессиями, причем Фрерон не брезговал брать большие деньги с людей, желавших спасти свою жизнь за выкуп.
В 1795 году его вновь направили уполномоченным комиссаром на юг, где теперь свирепствовал термидорианский террор. Правда, на сей раз он вел себя более умеренно, освобождал политических заключенных, организовал оказание помощи бедным, посещал народные праздники, устраивал корриды и бесплатные балы, покровительствовал представителям искусства. Он вел роскошный образ жизни, всегда был окружен множеством друзей и красивых женщин, первое место среди которых занимала Полина Бонапарт.
Это уже не была красивая дикарка, еще не изжившая из своей памяти впечатления босоногого детства. После успешного подавления роялистского мятежа 5 вандемьера в Париже Наполеон стремительно взлетел по служебной лестнице, получил хорошее жалованье, прислал в Марсель с Люсьеном более 50 000 ливров, так что его сестры были теперь изящно одеты и следили за последней парижской модой. Баррас в своих мемуарах написал, что «Полина и Фрерон жили как муж и жена», но известно, что после своего падения Баррас всячески старался очернить семью Бонапартов и не останавливался перед тем, чтобы лишний раз приврать. В опровержение этого утверждения историки обычно приводят письмо от 9 марта 1796 года, написанное Полиной Фрерону:
