«Для этого у тебя есть жена. Почему ты не пошёл гулять с ней и дочкой по набережной? Если из-за меня, то не стоило, я буду чувствовать себя неловко, узнай, что мешаю вашему семейному отдыху».
«Вот она уже где у меня, – провёл Стёпа указательным пальцем по горлу. – Если бы не дочь, давно бы развёлся, без семьи проще, она тянет вниз, а не помогает. Я о другом. От баб никогда никакого толка не дождёшься, только мы, мужики, понимаем, что по чём».
Мной с моей влюблённостью его слова воспринялись как пустой звук.
«Не думаю, что Лариса настолько безнадёжна».
«Ты меня не слушаешь. Мне надо знать, что несмотря ни на что, мы можем рассчитывать друг на друга».
«Я же тебе ровно это и сказал, – я чувствовал себя так, будто у меня вымогают деньги. – По-моему, я ещё никогда никому в помощи не отказывал, другое дело, что я мало чего могу».
«Да брось! Помнишь, как я на первом курсе техникума сдавал экзамены? Все просили, и я, и мать, и отец, чтобы ты помог мне с геометрией, у тебя всегда рука была твёрдой, умел хорошо чертить, но ты ни в какую, каникулы, видите ли! Специально не соглашался, чтобы я провалился. Я это хорошо запомнил».
«Нашёл, к чему придраться. Я такого и не припомню. У меня самого с геометрией было не очень, вряд ли я мог тебе чем-то помочь».
«Мог, так совпало, что и у тебя, и у меня в том году был экзамен по этому предмету, только ты тогда учился в вузе, а я – в техникуме, и ты его сдал, а я – нет».
«Наверное, требования были разными».
«Видишь, ты даже сейчас пытаешься оправдаться, причём в том, чего, по собственным уверениям, не помнишь. Ты всегда был законченным эгоистом и постоянно себе на уме, потому я тебя ещё с детства побаивался».
«Кто поверит в то, что ты боялся младшего брата? Потому ты меня постоянно шпынял? Из-за страха передо мной?»
«Я тебя не «шпынял», может, только раз или два».
«За моими поступками ты следил и сделал вывод о том, что я – эгоист (как будто все остальные – безудержные альтруисты), а за своими – нет. Ты даже не подозреваешь, сколько неприятных моментов я пережил по твоей вине».
«Ты опять начинаешь до всего доискиваться. Нельзя по-простому рассудить и согласиться?»
«А тебе, выходит, надо, чтобы все, всегда и во всём безоговорочно с тобой соглашались? Хорошо, ты полностью прав насчёт меня. Теперь полегчало?»
«Мне не надо, чтобы все со мной соглашались. Но ты-то можешь меня понять?»
«Понять могу, согласиться не могу. По крайней мере, не во всём и не всегда. Я тебя знаю лучше, чем кого бы то ни было ещё, поскольку мы выросли вместе, одного поколения, и ты мужчина. О родителях и сестре такого не скажешь. Не уверен, что ты меня знаешь так же, у тебя есть жена и дочь, они тебе ближе, чем я, но это к делу не относится. Посему, Стёпа, могу с уверенностью сказать, когда я вижу, что ты ошибаешься, а это почти всегда, я просто не вправе предположить, что чего-то недопонимаю, что у тебя имеются скрытые знания и мотивы, наоборот, мне всё предельно ясно, и лгать ни себе, ни тебе, ни другим совершенно незачем».
По его красному потному лицу было видно, что он не понял и половины из того, что я сказал. Стёпа готов был обидеться, только сам не понимал на что.
«Всё-таки по-человечески ты не хочешь».
«Не обобщай, сейчас я с тобой как раз таки абсолютно откровенен, просто ты не желаешь меня услышать, а хочешь услышать только то, чего хочешь».
«И чего же я хочу?»
«Чтобы я сказал тебе, что ты можешь обращаться ко мне в любое время и с любой просьбой».
«А я могу?»
«А я к тебе?»
«Конечно, мы ведь братья. В этом вся суть».
«И ты её исполнишь?»
«Сделаю всё, что смогу».
«А как часто я могу к тебе обращаться?»
«Когда понадобиться моя помощь».
«Ловлю тебя на слове. И когда тебе понадобиться моя помощь, я тоже сделаю всё, что смогу».
«Ну вот и отлично, – с довольной улыбкой он откинулся на спинку. – Видишь, не так уж и сложно. С родными надо по-людски, это с посторонними можно, – он замешкался, подбирая слова, – блюсти собственную выгоду, а с близкими следует быть бескорыстным, они единственная опора в жизни. Как ты смотришь на то, чтобы завтра рано утром взять напрокат спиннинги и порыбачить? Вчера у стрелки видел мужика, у которого можно арендовать удочки. Там дальше, если пройти по ней до конца, очень глубоко, есть куда закинуть крючки», – Стёпа явно посчитал наш разговор оконченным в свою пользу.
«Неплохая идея, а то уже надоело просто лежать на пляже и плавать в море, а поехать на экскурсию здесь некуда. Кстати, тебе же известно, что я эту поездку не планировал и денег на неё не копил?»
«Ну?» – насторожился он.
«Я полагаю, отец дал тебе какую-то сумму на наши совместные расходы. Верни мне половину или оставшееся время плати за меня сам».
«Так он же дал в общем, на всех. Я уже потратил больше половины, например, на эту гостиницу».
