С равелина, лишенного видимости, короткими очередями шла стрельба на ощупь. Все мимо! Ни убитых, ни раненых. Саперы, воспользовавшись дымовой завесой, подкатили к краю рва бочку со взрывчаткой и, запалив фитиль, столкнули вниз.
Воспользовавшись задымлением, саперы стали спешно перекрывать мост плитами. Счет шел на минуты, дымовая завеса скоро рассеется, а немцы уже усиленно обстреливали подходы к мосту минами.
Дым уже рассеялся, когда неожиданно громко заколотил пулемет, срезав двух строителей, работавших на мосту, — одного убило наповал, другого смертельно ранило.
В стороне от моста, спрятавшись за развалившиеся от взрыва строения, деловито гудели двигатели огнеметных танков, ожидавших нового приказа. Связавшись по рации с командиром взвода танков, Прохор разъяснил задачу:
— В равелине остались еще немецкие пулеметчики. Самый нижний уровень равелина — это каменная стена рва. Пулеметчики засели там, просто так их не сковырнешь, может, у вас получится?
— Попробуем, товарищ майор, — услышал Бурмистров глуховатый голос командира взвода огнеметных танков, — но не все в наших силах, слишком низко они сидят, пушка может не опуститься так низко. Все-таки это не пулемет. Но попытаемся!
Четыре огнеметных танка, прибавив скорость, выкатили из руин и, не опасаясь быть подбитыми, выстроились у края рва, откуда продолжалась бесперебойная стрельба, и длинными тонкими стволами принялись высматривать амбразуры.
Майор видел, что стволы огнеметных танков опуститься ниже не способны — нацелены на почерневшие амбразуры второго этажа. Танк с белой маркировкой на башне слегка вздрогнул и выпустил длинную раскаленную струю огненной плазмы. Ударившись в кромку рва, она разлетелась во все стороны красными каплями, столь заметными в сгустившейся ночи, не причинив пулеметным расчетам вреда. Попробовал другой — тоже незадача: струя срикошетила вверх, а затем сошла вниз густым раскаленным дождем. Амбразуры рва находились в мертвой зоне. Более удачную стрельбу показал командирский танк, которому каким-то чудом удалось пальнуть ниже других. Но на пулеметчиков, продолжавших вести бесперебойную стрельбу, это никак не повлияло. Плазма стекала по шероховатому грязному граниту тонкими струйками, но, не достигнув нижнего яруса рва, застывала.
— Отбой!!! — крикнул в трубку Бурмистров. — Возвращайтесь на позиции.
На мосту темень, лишь яркими вспышками неумолкающего пулемета подсвечивались опоры. Выбравшись из подвала многоэтажного здания, где размещался штаб, Бурмистров, сопровождаемый двумя автоматчиками, пополз в сторону моста. Кругом разбитая техника, строительный мусор, валялись расщепленные доски, металлические балки и еще много всего, что могло бы пригодиться при строительстве моста. Строители ушли внезапно, оставив весь строительный материал на месте работы. Здесь же лежали инструменты: топоры, пилы, кувалды, до которых теперь никому не было дела.
— Товарищ майор, дальше нельзя, — предупредил сопровождающий автоматчик, — зона простреливается.
Прохор и сам видел, как в нескольких метрах от него поднимается фонтанчиками земля от автоматных очередей. Остановился, осмотрел недостроенный мост. Оставался пустяк — перекинуть несколько перекрытий. Работы на какой-то час, а там и танки по нему можно отправлять.
— Сделаем вот что. Ты, Егор, сейчас двигаешь к командиру седьмой роты. Он должен быть вон за тем бугром, — указал командир батальона на фрагменты разрушенного вала, за которым укрылись саперы. — А ты, Игнат, двигай к командиру пятой роты, он со своими людьми расположился у того здания, — кивнул он в сторону трехэтажного строения со снесенной взрывами крышей. — Скажи ему, чтобы бойцы скидывали в ров напротив пулеметных точек всякий хлам — бревна, доски, металл, ящики, бочки и создали тем самым перед амбразурами плотную стену. Закроем от них мост, чтобы с их стороны ни одна пуля не прилетела! А я к командиру третьей роты отправлюсь.
— Товарищ майор, может, не нужно? Как же вы без прикрытия?
— Без меня они не справятся, я тропу им покажу, по которой можно весь этот хлам вниз скинуть. До встречи! — кивнул Бурмистров и скрылся в ночи.
Следующие полчаса, отыскав безопасные проходы ко рву, солдаты сбрасывали на дно валявшийся на поле хлам: бронированные листы, гранитные глыбы, обломки бревен, поломанную технику… Пулеметы стали стрелять все реже, а потом, засыпанные мусором, и вовсе замолкли. Строители на мосту приободрились, работа пошла поживее. Бульдозеры разгребали проходы от завалов, а «Студебеккеры» подвозили перекрытия. На мосту продолжился деловой стук кувалд и молотков; если бы не свистевшие вблизи пули, строительство моста выглядело бы вполне мирно. Те немногие огневые точки, что пытались помешать завершению строительства, подавлялись дивизионной артиллерией и танковыми обстрелами.
Еще через час мост был построен, и по нему, гулко стуча на стыках гусеницами, на противоположную сторону рва выкатились танки. Дело оставалось за малым — войти во двор форта «Виняры» и расстрелять из орудий тех немногих, что продолжали сопротивляться.
