— Товарищ маршал, вы мне предлагаете поставить против одной крепости пятьсот тяжелых гаубиц? И еще мортиры калибром четыреста двадцать миллиметров? Только у нас нет всего этого. Воюем тем, что имеется.
— Используй смекалку, а она у тебя имеется, — возразил командующий фронтом. Немного помолчав, видно, раздумывая, добавил: — Два огневых взвода «БМ-31» получишь, но больше не могу. Не проси! Сам знаешь, на других участках тоже нужно наступать. Снаряды у них новые, модернизированные, более мощные, чем у «катюш», «М‑13», — доложить, как они себя проявят против крепости. Знаешь, бойцы их уже по-своему окрестили.
— И как же? — поинтересовался Чуйков.
— «Андрюша»! — рассмеялся маршал.
— А что? Подходяще, — улыбнулся Чуйков. — Жених «катюшам» отыскался.
…И вот сейчас, внимательно выслушав командира дивизии генерал-майора Мотылевского, Чуйков понял, что это та самая смекалка, которая стоит пяти сотен тяжелых гаубиц и мортир.
— А если люки не откроются, тогда что? — спросил Чуйков.
— Они откроются, товарищ генерал-полковник, — заверил командир дивизии. — Наблюдаем две ночи подряд. Об этом же сказали и польские патриоты. Через них охранение сообщается с гарнизоном крепости… Даже если допустить, что люки по какой-то причине будут заблокированы, то саперы взорвут их к чертовой матери!
— От «андрюш» все-таки не стоит отказываться, — усмехнулся Чуйков.
— А мы и не отказываемся, товарищ генерал-полковник, я бы для усиления еще и батарею гаубиц попросил двести третьего калибра. Бастион крепости выходит к реке Варта, — показал Мотылевский место расположения объекта на карте. — А мы бы заняли позицию вот где-нибудь здесь, метрах в четырехстах от стен, и расстреляли бы его просто прямой наводкой. Фронтальная стена не выдержит.
— Хорошо, получишь батарею гаубиц. Но мне нужно, чтобы ты взял крепость врасплох. После взятия крепости перейдешь Варту в районе крепости, ворвешься в Цитадель и возьмешь под контроль железную дорогу на своем участке. Нужна прямая дорога к Берлину, очередь из эшелонов уже собралась. К Одеру торопятся! А мы тут, — неодобрительно сказал командующий, — никак с одним городом не можем разобраться. Когда планируешь штурм?
— В двадцать четыре ноль-ноль, товарищ командарм. Немцы любят ночью поспать, а нам это только на руку.
Покинув штаб армии, командир дивизии Мотылевский немедленно созвал совещание оперативного штаба и изложил позицию командования:
— Крепость взять в ближайшие часы! — приказал он и, строго посмотрев на майора Бурмистрова, спросил: — Как там твоя панцирная пехота?
— Готова, товарищ генерал-майор, — бодро ответил Бурмистров.
Мотылевский в знак одобрения кивнул:
— Что ж… Тогда за дело. Нас ждет непростая ночь.
После коротких сумерек как-то разом наступила ночь, забрав в полон здания, которые еще часом ранее можно было рассмотреть в полумгле. Теперь не разглядеть, кругом — ни зги.
Время до начала операции тянулось медленно, в городе кое-где продолжалась вялая перестрелка; в других местах штурмующие группы пошли на приступ огневых опорных пунктов, где держали оборону наиболее стойкие фашисты. Но серьезного характера бои не приобретали, обе стороны дожидались рассвета, а к одиннадцати часам перестрелка умолкла совсем, погрузив город в глубокую тишину.
В ночи форт «Раух» выглядел всего-то небольшим неприветливым холмом, поросшим густым невысоким кустарником. Вентиляционные люки откроются в полночь, немцы народ пунктуальный, порядок любят, так что у инженерно-саперного батальона есть время подойти к форту и разместиться таким образом, чтобы слиться с местностью.
Передовую группу разведчиков из шести человек возглавил майор Бурмистров. Перед самым отходом он зашел к капитану Велесову. Некоторое время они смотрели друг на друга, словно запоминали лица, а потом Прохор, вопреки заведенной традиции не прощаться, протянул Велесову ладонь:
— Ну, давай… Будем прощаться!
По глазам Велесова было заметно, что он хотел что-то ответить, но вот подходящих слов не отыскалось, сказанное могло показаться чуждым, ненужным. Что тут особенного пожелаешь, когда не представляешь, чем может закончиться следующая минута.
— Я следом за тобой, — только и ответил Велесов, крепко пожав товарищу руку.
— Дожидаться не стану, пойду вперед. Так что догоняй!
Не оборачиваясь, Бурмистров твердой поступью зашагал к разведчикам в маскхалатах, поджидавшим командира немного в стороне.
Капитан Велесов вернулся к своей разведгруппе на передовые позиции — всего-то несколько наспех вырытых окопов, соединенных между собой узкими переходами. С минуту можно было видеть, как передовая разведгруппа, пригнувшись к земле, пробирается через густой кустарник, а потом ее поглотила темнота.
Войчех, облаченный в маскхалат, почти сливаясь с местностью, шел немного впереди отряда, указывая дорогу. Неожиданно он замер, осмотрелся по сторонам и, ткнув под ноги ладонью, сказал:
— Здесь. — Присев, поляк принялся сгребать ладонями набросанную землю, а когда пальцы натолкнулись на металл, одобрительно произнес: — Не ошибся.
