Через мощные громкоговорящие установки метроном отбивал свои пятьдесят ударов в минуту. После двенадцати часов тактика поменялась: звуки метронома прерывались после каждого седьмого удара, и размеренный голос на безукоризненном немецком языке сообщал о том, что на фронтах каждые семь секунд погибает немецкий солдат. Было заметно, что сообщения чувствительно бьют немцам по нервам, несколько раз на звуки метронома били артиллерийские батареи, рассчитывая случайным огнем уничтожить мобильную агитационную группу, но все выпущенные снаряды шли мимо цели. Громкоговорители продолжали неустанно вещать, чередуя фронтовые сообщения с немецкой музыкой.
Советская артиллерия тоже не оставалась в стороне и на каждый артиллерийский выпад немцев отвечала слаженными залпами гаубиц. Тот самый случай, когда немцам следовало набраться благоразумия, запастись терпением и слушать напоминания о семи секундах.
С планом предстоящего взятия форта «Раух» командующий армией генерал-полковник Чуйков познакомился ранним утром во время оперативного совещания. Все было готово для штурма. Дальше находилась Цитадель, к которой предстояло пробираться через множество укрепленных домов.
Из докладов офицеров инженерно-саперного батальона следовало, что в уличных боях выработалась техника захвата строений. Наиболее эффективным приемом был обвал фасада артиллерийским огнем: обстреливались промежутки между окнами штурмуемого здания, и когда стена обрушивалась, то она перекрывала обломками подвальные помещения и не давала возможности вести обстрел. В образовавшийся проем выдвигали пушки и продолжали пробивать противоположную стену, давая возможность штурмующей группе продвигаться дальше.
Генерал-полковник Чуйков внимательно выслушивал доклады генералов, иногда задавая уточняющие вопросы, и, получив ответ, продолжал выслушивать дальше. Ни хвалить, ни тем более кого-то поощрять он не собирался. Награды будут потом, после взятия Познани, а сейчас следовало приложить массу усилий, чтобы выполнить задачу, поставленную Ставкой.
Глядя на его сумрачное лицо, можно было подумать, что дела со штурмом города идут из рук вон плохо. Но в действительности все было не так, о чем свидетельствовала карта города, разложенная на столе, с закрашенными в красный цвет участками, которые уже принадлежали советским войскам. Оставались еще серые пятна — небольшие кварталы, находившиеся в руках немцев, но их захват — вопрос всего-то нескольких часов, возможно, одних суток. Но вряд ли бои местного значения как-то сумеют повлиять на общую картину освобождения города.
Конечно, это не те два дня, в течение которых поначалу планировали взять город, — никто даже не подозревал о столь многочисленном гарнизоне, тяжелом вооружении, сосредоточенном в городе, причем новейшем, включая современные танки. Никто не мог даже предположить, с каким остервенением будут биться немцы за город, уже обреченный, оставленный основными силами. Но вряд ли большего могла бы добиться какая-то другая армия, нежели Красная, та, что проявила себя в Сталинградской битве самым лучшим образом и имела немалый опыт уличных боев.
На южной стороне, в районах Староцки и Ротая, несмотря на цепочку фортов, соединенных каменными стенами, удалось пробить значительную брешь, что позволило штурмовым отрядам прорваться в жилые кварталы и захватить промышленные районы.
На западной стороне, в Марцелине штурм крепости тоже продвигался успешно. Пробив стены между фортами, штурмующим удалось изолировать каждый из них, а затем после массированной атаки заставить гарнизоны капитулировать, чему поспособствовали прибывшие в город гаубичные артбригады большой мощности и целый дивизион мортир. Как их доставляли по разрушенным железным дорогам — это отдельная история, но по затраченным усилиям результат того стоил: с помощью разрушительной техники уничтожали укрепленные пункты без особых усилий. Вот только одна беда — уж слишком многовато было крепостей.
В восточной и юго-восточной частях города 91-й стрелковый корпус действовал по уже отработанной схеме: концентрировал наибольшую мощь ударов в особо ослабленных местах внешнего обвода крепостей, затем полки окружали форты и уничтожали их.
Теперь на очереди был форт «Раух», примыкавший к Цитадели, — мощный, хорошо укрепленный, почти не имеющий недостатков в своей обороне, окруженный рвом, высоким валом и многими рядами колючей проволоки, охраняемый многочисленным опытным гарнизоном.
Каждый из собравшихся офицеров понимал, что два дня на взятие крепости — совсем немного. Но для успешного выполнения задачи 91-му стрелковому корпусу в дополнение были приданы два огневых взвода «катюш», а это уже немало.
Накануне у генерал-полковника Чуйкова с командующим фронтом маршалом Жуковым состоялся серьезный разговор. Георгий Константинович упрекал командарма в медлительности, нерасторопности, указывал, что следует активизироваться, привлекать к наступлению тяжелую артиллерию, на что Чуйков в сердцах заметил:
