— Сразу за этим поворотом будут отсеки с взрывчаткой, — заверил немец.
Впереди еще один завал из каменных гранитных глыб, оставлявший для передвижения всего лишь небольшое пространство у самой стены.
— Вы поосторожнее там с ним, — предупредил Бурмистров. — Не хочу, чтобы немец сдох раньше срока. Мне еще нужно будет пулю ему в башку всадить, если вдруг пойдет что-нибудь не так.
— Сделаем в лучшем виде, товарищ майор, — откликнулся тридцатипятилетний сержант, протискиваясь с носилками в узкую дыру.
Преодолев преграду, оказались в широком помещении, разбитом на узкие отсеки, в которых уложены рядком в ящиках снаряды, мины, взрывчатка. Посветили вокруг фонарями: в помещении оказались сотни снарядов, мин и гранат, которых хватило бы на длительную осаду. Тола, сложенного в аккуратные ряды, было достаточно, чтобы уничтожить несколько таких сооружений, как форт «Раух».
В наступившей тишине майор Бурмистров отчетливо услышал звук часового механизма. Почувствовал, как гимнастерка мгновенно прилипла к спине от холодного пота, по телу прошел неприятный озноб — взрыв возможен в любую секунду.
— Где находится мина с часовым механизмом? — все более холодея, спросил Бурмистров.
Даже при свете карманного фонаря было видно, как побелело лицо немецкого минера. Но держался он хорошо, страх старался не показывать и, разжав челюсти, сомкнутые, казалось бы, намертво, на удивление спокойно произнес:
— Часовой механизм лежит в среднем отсеке с правой стороны. В большом деревянном ящике. Прямо на кусках тротила. — Глянув на обломки гранита, разбросанные по поверхности, немец попросил: — Только положите меня поаккуратнее, сил больше нет терпеть боль.
— Вы двое — ищите механизм в среднем отсеке с правой стороны, — приказал Бурмистров, — мина с часовым механизмом там! Выберите подходящее место без камней и положите его поаккуратнее, заслужил.
Прохору казалось, что часовой механизм звучит громко, буквально заполняя своими ударами окружающее пространство, заползая в дальние и ближние уголки помещения. В действительности стрелки отсчитывали секунды не громче обычного будильника, только в темноте и абсолютной тишине, при небывалом напряжении слуха, звуки казались значительно громче обычного. Прохор подошел к деревянной коробке с миной, подле которой с тяжелыми лицами стояли саперы, пытаясь разгадать, что за часовой механизм лежит перед ними, как безопаснее его обезвредить и не содержит ли устройство каких-то смертельных ловушек.
Глянув через руки саперов, Бурмистров увидел электроды, вживленные во взрывчатое вещество. Рядом обыкновенный будильник, на котором было установлено время взрыва, — оставалось всего четыре минуты (где-то под ложечкой у Бурмистрова кольнуло при мысли о том, что было бы, если бы они ненадолго задержались перед одним из завалов) — и цепь замкнется. Взрывчатое вещество от аккумулятора резко нагреется, и адская машина сработает, выпустив наружу взрывную энергию.
Обезвредить взрывное устройство оказалось предельно просто — достаточно только разъединить цепь, и опасность будет устранена (немцы не ожидали, что кто‑то будет проверять подвалы, иначе придумали бы что-нибудь похитрее). Но вместе с тем именно эта простота и пугала. А что если в прибор вмонтирована какая‑то хитроумная кнопка, которая при случайном и самом малом нажатии способна замкнуть цепь? И тогда все погибло!
— На будильнике сбоку кнопка есть, — подсказал губастый старший сержант. — Она может быть замкнута на срабатывание.
— Понял, — ответил второй сапер. — Будильник не трогаем. — Потянув за провод, сказал: — Крепко прикрутили фрицы, просто так не вытащишь.
— Давай кусачками, — подсказал старший сержант, придерживая конструкцию.
Майор Бурмистров посмотрел на часы. Оставалось две с половиной минуты. А что, если цепь сработает раньше? Такого варианта развития событий тоже нельзя исключать. Но саперы не торопились, будто бы впереди у них оставалось не сто восемьдесят секунд, быть может, последние в их жизни, а целая бездна времени.
Второй сапер, коренастый, плотный, осторожно, стараясь не потревожить конструкцию, опасаясь каких-то секретов во взрывателе, вытащил из кармана плоскогубцы и перекусил медный оголенный провод.
Бурмистров поймал себя на том, что невольно прикрыл глаза, опасаясь ослепительной белой вспышки. Но взрыва не последовало. Открыв глаза, Прохор увидел запотевшие улыбающиеся лица минеров.
— С днем рождения вас, товарищ майор! — поздравил Прохора стоявший рядом старший сержант.
— С каким днем рождения? — рассеянно спросил Бурмистров, разглядывая ящики со снарядами, аккуратно сложенные в высокие ряды.
— Со вторым днем рождения. Считайте, что еще раз родились, — весело рассмеялся старший сержант.
