Пригнувшись, стараясь не угодить под автоматную очередь, капитан Велесов бежал за танком, страшно коптившим. Слева от него катил огнеметный танк с длинным и тонким стволом, неустанно отыскивающий пулеметные точки и снайперов. Вот он дрогнул и изрыгнул из себя раскаленную огненную струю, угодившую точно в окно четвертого этажа, откуда неустанно и очень назойливо стучал тяжелый пулемет, пытаясь сдержать штурмовую атаку. Мешки, закрывавшие проем, разлетелись по сторонам, осыпав наступающих щебнем, а огнеметная струя со змеиным шипением воткнулась в потолок, разбившись на тысячи брызг. Раскаленная смесь накрыла всех находившихся там и не думала отпускать их из своего пламенного объятия.
С верхних этажей раздавался немилосердный ор — смесь нечеловеческого ужаса и предсмертных хрипов. Пройдет несколько длинных минут, прежде чем на верхних этажах все смолкнет, останутся лишь обугленные тела с открытыми от ужаса ртами.
С третьего этажа соседнего здания противной трещоткой работал пулемет, не давая возможности высунуться из-за танка. Тяжелый раскаленный свинец цокал по башне, норовил порвать траки, но защита работала надежно и танк продолжал двигаться дальше.
Боковым зрением капитан Велесов уловил, что на крыше рядом с каминной трубой приподнялась каска. Снайпер! И тотчас почувствовал сильный удар в грудь, в самую середину броневой защиты, от удара пули он опрокинулся на спину и откатился в сторону, спрятавшись за камень. Подскочивший ординарец спросил:
— Товарищ капитан, как вы?
Парень заботливый, опекает своего командира, как дите малое. На пластинах на одну отметину стало больше, теперь их четыре… Самая опасная была вторая, от автомата, расплющившаяся в самом краю брони, у горла.
— В порядке, — выдохнул капитан. — На крыше снайпер. Чуть не пристрелил, зараза!
Вытащив из вещмешка красную ракетницу, капитан прицелился и пустил ракету в сторону крыши. Ракета, оставляя за собой белесый рассеивающийся дым, воткнулась в потемневшую черепицу и, взорвавшись многими искрами, потухла. Танкисты, заприметив поданный сигнал, замедлили движение машины. Башня крутанулась, ствол медленно поднялся на уровень чердачных помещений, и тотчас прогремел выстрел. Снаряд разорвался под каминной трубой, брызнув обломками кирпичей. Взрывная волна подкинула снайпера, перевернула его в воздухе и с остервенением зашвырнула на противоположный конец крыши.
Отвоевывать приходилось каждый метр. Чем ближе продвигались к главной крепости Цитадели, тем ожесточеннее становилось сопротивление. Загнанные в угол, понимавшие, что им не выбраться из огненного ада живыми, немцы будут сражаться до последнего.
— Товарищ капитан, я такое только в Сталинграде видел, — признался ординарец. — За каждый дом воевать приходилось.
— Здесь другая война, мы сейчас на немецкой территории воюем, а в Сталинграде на своей, — напомнил Михаил. — Понимают, гады, что следующая станция — Берлин!
На пути к железнодорожному мосту стояли два каменных сарая, крытые темно-серой черепицей. Из окон, заложенных мешками с песком, бесконечными очередями стучал станковый пулемет, не давая возможности поднять голову. Подступы к сараям контролировались автоматчиками, засевшими в подвальном помещении соседнего здания. Просто так их не выкурить, тут нужно придумать нечто хитрое.
Пулеметные очереди перемешались с минными разрывами, и раскаленные осколки щедро осыпали гранитный валун, за которым спрятался Велесов.
— Позови мне Суворова и командира химвзвода Муравьева, — сказал Михаил Велесов ординарцу.
Стараясь не угодить под минные осколки, ординарец сполз в ложбинку, а оттуда пополз к соседнему дому, за которым находилась группа захвата.
Между разрывами прозвенел телефонный звонок, показавшийся оттого невероятно громким.
— Капитан Велесов! — подняв трубку, сказал Михаил.
— Что у вас там, капитан? — недовольно спросил командир дивизии Мотылевский. — Почему отдыхаем? Вы там не замерзли, часом? Ты уже должен железнодорожный мост брать, а ты все тут вошкаешься!
— Здесь жарко, товарищ генерал-майор. Попали под перекрестный пулеметный огонь, из сараев бьют! — нарочито бодро доложил Велесов. Последние слова утонули в серии близких разрывов. Но слова были услышаны, и громкий генеральский голос раздраженно произнес:
— Даю тебе полтора часа, чтобы ты расколотил эти два чертовых сарая и вышел к мосту. Если не получится… будем разговаривать по-другому. Все, конец связи!
Положив трубку, Велесов выглянул из-за укрытия. Между ним и сараем примерно на половине пути стояла полуторка, точнее, то, что от нее осталось: стекла выбиты взрывной волной; деревянные борта посечены мелкими осколками; кормовая часть расплющена, а брезентовый, не раз простреленный тент, невероятно каким образом державшийся на изрядно гнутых каркасных дугах, упрямо развевался боевым знаменем.
Подполз командир группы захвата, белобрысый веснушчатый парень лет двадцати пяти, и благоразумно закатился за гранитный валун:
— Товарищ капитан…
— Как твоя фамилия? — перебил Велесов.
