Губы старшего лейтенанта разошлись в детской непосредственной улыбке: неужели подзабыл? а ведь уже давно знакомы.
— Суворов.
— А зовут как?
— Александр.
— Славная фамилия, боевая, и имя тоже очень подходящее, — произнес Михаил Велесов. — Ты, случайно, не родственник генералиссимуса?
Улыбка сделалась еще шире, обнажив ровные, молочного цвета зубы.
— Из смоленских крестьян я.
— Из смоленских, говоришь… Значит, есть надежда, что в тебе течет кровь самого генералиссимуса, он ведь тоже из смоленских. Он Измаил брал, а тебе вот Цитадель досталась. Но тоже крепкий орешек! Так что, смотри, не оплошай! Сделаешь вот что… Пойдешь сейчас с саперной группой вон к тому дому на перекрестке, там пулеметная огневая точка. Она не дает нам подойти к этим каменным сараям, простреливает фланговым огнем. Пусть саперы подсунут под дверь взрывчатку килограмма на три, а когда дверь взорвется, забросайте полуподвальное помещение гранатами. А тех, кто останется, расстрелять из автоматов, чтобы ни один гад живым не ушел. Да чего я тебя учу! Ты и сам лучше меня знаешь, что делать.
— Выполним, товарищ капитан, — отозвался старший лейтенант.
— А мне чего делать? — спросил подошедший командир взвода саперов старшина Муравьев, крепкий серьезный мужик, воевавший с ноября сорок первого.
— Как только в здании завяжется бой, подходишь со своей группой вон с той стороны, — показал Велесов на три подбитых почерневших танка, рядком стоявших в тридцати метрах от каменных сараев, — и забрасываешь их дымовыми гранатами. Для верности установите еще с десяток дымовых шашек. Ветер движется как раз в сторону строений, так что немцы не увидят, когда мы поднимемся. А пока они что-то разглядят, так мы у них уже под самым носом будем. Задача ясна?
— Так точно, товарищ капитан!
— А если ясна, тогда приступайте к выполнению!
На соседнем участке активная перестрелка. Больше автоматная, скоротечная. Бои шли за отдельно стоящие здания. Глухо разрывались гранаты, и вновь автоматная стрекотня, звучавшая на фоне глухого продолжительного раската, — из тыловой глубины по казематам и бастионам били тяжелые орудия. Над крепостными стенами поднимался огонь от разрывов, на верхних этажах вспыхивало пламя, а поднявшаяся пыль, повиснув над бастионами плотным непроницаемым облаком, не желала опускаться. В ответ на артиллерийские залпы жахали минометы, длинно и рассерженно стреляли зенитки и несмолкаемо трещали станковые пулеметы.
— Первый и третий взвод прикрывают саперов! Усильте огонь, — приказал Велесов по телефонной связи.
— Есть, товарищ капитан!
По правой стороне темно-красного здания, отвлекая на себя внимание, ударили два станковых пулемета. К ним, тяжело ухнув, присоединился минометный расчет, осыпая осколками подходы к зданию.
Трое саперов, оставаясь невидимыми, короткими перебежками, прячась за разбитой техникой, приближались к зданию. Одновременно рядом со строением рванули две гранаты, заставив немцев залечь. Последний рывок — и трое саперов оказались перед входной дверью. Заложив взрывчатку, тотчас отскочили в расположенную рядом воронку. Взрыв, сокрушивший дверь, случился в тот самый момент, когда они зарылись лицами в землю.
Дым еще не рассеялся, когда к строению, пробивая себе дорогу гранатами, устремилась группа старшего лейтенанта Суворова. Дерзко, проворно, быстро, на что способна только безрассудная молодость, они приблизились, закидали помещения гранатами и метнулись в дым, плотно окутавший помещение.
Старший лейтенант Суворов, отличавшийся своей статью, облаченный в обычную телогрейку, бежал впереди, увлекая за собой группу захвата. Движения быстрые и отточенные, знал, когда следует пригнуться, а когда совершить короткую перебежку, когда нужно залечь, а когда полоснуть длинной очередью. Действовал на рефлексах, выработанных за годы войны вот в таких скоротечных схватках, где у дерзости и смелости всегда преимущество.
В подвальном помещении глухо разрывались гранаты, бойцы добивали тех немногих, кто оказывал сопротивление. А на втором этаже затрещали автоматные очереди. Шел жестокий бой с врагом, находившимся на расстоянии вытянутой руки.
Пулеметы, контролировавшие каменные сараи, умолкли. Сейчас пулеметчикам не до стрельбы по дальним целям. Капитан Велесов почувствовал, что настал тот самый момент, когда сараи следует брать штурмом. Такое осознание приходит не сразу, с боевым опытом. На фронте ситуация быстро меняется, важно успеть, следующего, более благоприятного момента может не представиться. Какая-то сила подкинула его вверх, и он, срывая голос, закричал:
— Вперед!!!
