У Михаила Велесова, воевавшего западнее, дела шли куда веселее: его штурмовому отряду удалось, прячась за покореженную бронированную технику, каковой в этом секторе оказалось немало (прежде здесь стояла артиллерийская батарея), проникнуть сначала в западную башню форта «Виняры», а далее огнеметами и ручными гранатами смогли расчистить путь в его центральную часть. Был слышен грохот интенсивного боя, не прерывавшийся ни на секунду, шло сражение за овладение центральным зданием; и немцы, не желая уступать и пяди своей территории, держались за него, как за последний оплот, понимая, что форт «Виняры» единственное убежище, которое у них осталось.
…Бурмистров лежал за пушкой и наблюдал за полем боя. С обеих сторон рвались гранаты, заглушая на мгновение усиливающуюся перестрелку. Воцарилось равновесие, в котором ни одна из сторон не имела преимущества. Внутри помещений форта темень, освещаемая лишь всполохами выстрелов. Немцы лупили яростно, осознавая, что протекающий бой, возможно последний, в их жизни, а потому патронов не жалели. Такая усиленная перестрелка может идти долго, вот только нет времени дожидаться, когда снайперы перещелкают всех засевших в здании автоматчиков. Следовало придумать нечто более кардинальное и переломить ситуацию в свою пользу.
Связисты, не обращая внимания на интенсивный бой, продолжали настраивать рации. Через эфирные шумы пробивались обрывки разговоров, громкие команды. Связь на войне — дело первейшей важности, тем более в такой неразберихе, когда не можешь установить, где находятся свои, а в каких местах затаился противник.
— Соедини меня с командиром саперного взвода, — приказал Бурмистров связисту, чуть приподняв голову из-за покореженного бронированного листа пушки.
Напоминая о смертельной опасности, над головой, сильно резанув воздух, пролетели несколько пуль, выпущенные из тяжелого пулемета. От раскаленного свинца дохнуло жаром, слегка опалив на лбу кожу. Приподнимись он хотя бы на пару сантиметров выше, и для него было бы уже все кончено.
Прижав наушники поплотнее к голове, сержант кричал так, будто бы хотел перекричать грохот:
— Заря-один, Заря-один, вас вызывает Сокол! — Умолк на мгновение, а потом, повернувшись к Бурмистрову, объявил: — Товарищ майор, лейтенант Чугунов на связи.
Взяв наушники, Бурмистров закричал:
— Заря-один, нужны фугасные огнеметы для поражения огневых точек центрального здания. До него будет метров шестьдесят. Огнемет не достанет.
— Сокол, вас понял. Поможем!
— Выдвигайтесь под прикрытием орудий на плац и установите прямо в его центре две группы фугасных огнеметов. Направьте их по возможности на огневые точки второго и третьего этажей! — прокричал в микрофон Бурмистров.
— Сокол, сделаем, как нужно.
— Доложить о готовности!
— Есть, доложить о готовности!
Закончив разговор, Прохор сказал связисту:
— Дай мне командира минометной роты.
На небе сквозь облака пробилась ущербная луна. Она то обнажала выпуклую спину, а то вдруг стыдливо прятала ее за медленно плывущие облака, столь же черные, как и земля, проступавшая из-под ноздреватого колючего снега.
— Командир роты на связи, товарищ майор! — доложил связист.
— Заря-три, как слышите меня? — крикнул в трубку Бурмистров.
В эфире эхом слышался громкий треск затяжного боя.
— Сокол, слышу вас хорошо, — отозвался капитан Чернышев.
— Ударь по пулеметным точкам на втором этаже и на третьем. А мы здесь тебе поможем. Под прикрытием минометного огня на плац выйдут саперы устанавливать фугасные огнеметы.
— Сокол, вас понял. Мы им еще огонь из сорокапяток добавим, чтобы жизнь медом не казалась. Разрешите приступать?
— Разрешаю.
Бабахнуло неожиданно громко. По амбразурам дружным залпом ударили восьмидесятидвухмиллиметровые батальонные минометы и полуавтоматическое орудие сорок пятого калибра, засыпая засевших в здании осколочными снарядами. Усердно палили автоматчики. В образовавшиеся бреши неустанно колотили легкие пулеметы. Столь организованная пальба дала результат — ответная стрельба как-то ослабла, а в некоторых точках пулеметы умолкли совсем. Вместо узких амбразур теперь образовались значительные дыры. С левого края штурмующих дружно громыхнуло — то присоединились орудия второго штурмового батальона: подавляли пулеметы, размещавшиеся на последнем этаже здания. Они весьма успешно били по огненным бликам — умолк один пулемет, потом другой.
Саперы под прикрытием артиллерийского огня разделились на две группы и в сопровождении автоматчиков волокли фугасные огнеметы. Тяжеленные цилиндрические баллоны, каждый по полсотне килограммов, очень неудобные при переноске, они то и дело цеплялись за обрывки колючей проволоки, скатывались в ямы, откуда их извлекали не без труда. Дотащили до небольшой траншеи, вырытой прямо в середине плаца, и установили огнеметным кустом на расстоянии шестидесяти метров друг от друга для создания сплошного огня, направив брандспойты в средние этажи центрального здания.
