Это случилось, когда Ходорковский демонстративно разъезжал по Сибири. Днем ранее прокуратура вызвала его на допрос, но его не было в Москве. На рассвете субботы 25 октября 2003 года его частный самолет приземлился в Новосибирске для дозаправки. С криками «ФСБ! Оружие на пол! Не двигаться — или будем стрелять!» на борт вломились вооруженные спецназовцы. Ходорковского арестовали по обвинениям в мошенничестве в особо крупном размере и в уклонении от налогов, и к вечеру того же дня он оказался в печально известной московской тюрьме Матросская Тишина.
Политический и экономический курс страны необратимо отклонился от глобальной интеграции с Западом в сторону противостояния с ним. Это была точка невозврата для людей из спецслужб, которые давно вынашивали реваншистские планы и в конце концов убедили Путина в том, что это единственный способ вернуть России величие, а себе обеспечить финансовую стабильность. Но они вступали на неизведанную территорию. Никто не ожидал, что дело зайдет так далеко — в большинстве своем бизнес-сообщество надеялось, что все можно отыграть назад, что Ходорковского освободят и все между собой договорятся. Даже Пугачев утверждал, что и у силовиков оставалась надежда, что за снятие обвинений Ходорковский со своими соратниками согласится выплатить Путину и его людям значительную сумму.
— Все ждали отката, — сказал он. — Никто не был к этому готов. Никто не знал, что делать с компанией. Ни у кого не было опыта, как поступать в таких случаях.
После ареста Ходорковского бизнес-сообщество пребывало в шоке. Он был самым богатым человеком страны, самым ярким игроком рынка, человеком, стоявшим в шаге от сделки столетия — продажи своей компании за 25 миллиардов долларов. Той самой, которую он семь лет назад приобрел за 300 миллионов. Если можно сломить его, значит, можно сломить и любого другого. В день ареста Ходорковского ключевые фигуры Российского союза промышленников и предпринимателей собрались на экстренную встречу в московском отеле «Балчуг». Многие были напуганы и не решались дать комментарий прессе, но, тем не менее, приняли заявление, в котором осудили арест и призвали к обсуждению ситуации: «Развернуть ситуацию может только ясная и недвусмысленная позиция Президента РФ В. В. Путина. Ее отсутствие сделает необратимым ухудшение экономического климата и превращение России в страну, неблагоприятную для развития бизнеса».
Анатолий Чубайс распространил это заявление и в телеинтервью сказал, что арест Ходорковского и возможные риски того, что за ним последуют другие бизнесмены, приведут к неконтролируемому расколу элит, что отразится на всем российском обществе.
Но теперь не собирался отступать Путин. Несмотря на то, что он всегда отрицал свою причастность к аресту Ходорковского, такое событие не могло произойти без одобрения сверху. Помимо этого, арест Ходорковского наглядно продемонстрировал, что бывает с теми, кто не внял основным постулатам нового режима. Другим олигархам пришлось учиться на его ошибках, и они хорошо усвоили урок.
— Если ты в России покупаешь компанию за 150 миллионов долларов, используя средства министерства финансов, ты должен играть по российским правилам, — сказал юрист Ходорковского Дмитрий Гололобов. Позже он поменял свое мнение о происходящем. — Нельзя никому говорить, что ты — законный владелец бизнеса. Приватизация не означает появления легитимного имущества. Это очень хорошо понимали другие олигархи. Ни один из них в действительности не был владельцем бизнеса. Они были лишь его держателями.
Такая логика противоречила всем предвыборным обещаниям Путина. Она строилась на ложном представлении о том, что эти магнаты появились на свет благодаря усилиям людей из КГБ во время перехода к рынку и всем обязаны им. Случившееся с Ходорковским было местью за девяностые — именно в те годы прозападные магнаты появились и стремительно разбогатели, а людям из КГБ пришлось ждать на задворках истории.
— То, что сейчас происходит с Путиным, — это реванш КГБ, — сказал отставной офицер военной разведки. — Комитет создал олигархию, а затем ее пришлось обслуживать. Теперь настало время мести.
На этом этапе КГБ нашел новое оправдание экспроприации активов. По заявлению комитетчиков, таким образом они препятствовали расхищению нефтяных богатств страны Западом.
— ЮКОС намеревался передать свои основные активы на Запад, — сказал человек из спецслужб. — Весь капитал, стремительно заработанный Ходорковским, все его активы моментально уплыли бы на Запад через подставные офшорные компании. Если бы мы не вмешались, то потеряли бы контроль над нефтью и газом страны и превратились в вечную обслугу для западных промышленников.
После ареста Ходорковского другие миллиардеры с ужасом наблюдали за тем, как прокуратура в считанные дни конфисковала его 15-миллиардную долю в ЮКОС-«Сибнефть». Путин однозначно дал понять, что этот вопрос не обсуждается. Фондовый рынок рухнул. В первый же понедельник после ареста Ходорковского Путин кратко и резко ответил на воззвание олигархов:
