Схема положила начало следующим аферам, включая «молдавскую прачечную» и «зеркальные торги» Deutsche Bank, благодаря чему на Запад потекли миллиарды долларов российского черного нала. Часть этих денег уходила на приобретение роскошных квартир и особняков, часть оседала на частных банковских счетах, часть вернулась в Россию на реинвестиции. А еще часть, вероятно, через сложную систему брокерских фирм и фондов, связанных с организованной преступностью, была вложена в фондовый рынок США. На случай, если когда-нибудь придется покупать влияние, создавались резервные фонды. И у истоков всего этого стоял Могилевич. В начале девяностых годов он совместно с КГБ пытался освободить из тюрьмы вора в законе Япончика, который позже вместе с Евгением Двоскиным придумал более изощренные схемы. К тому моменту Могилевич же успел засветиться в скандале с Bank of New York и в газоторговых махинациях и стал слишком заметным. В 2007 году он получил небольшой срок и, по утверждению бывшего партнера, был вынужден передать часть бизнеса ФСБ.
— Двоскин определенно принадлежит к новому поколению, — сказал Марк Галеотти. — Ему могли передать счета, которыми распоряжался Могилевич.
После скандала с Bank of New York и терактов 11 сентября США ужесточили законы, которые, на первый взгляд, должны были сильно усложнить перекачку российского нала в Америку. Патриотический акт потребовал от американских банков идентифицировать подлинных владельцев счетов и запретил использование подставных банков. Теперь такие простые схемы, как с Benex, стали неосуществимы. Однако появились более сложные аферы.
Лондон еще шире распахнул двери русскому налу, и, как показали «молдавская прачечная», «зеркальные торги» Deutsche Bank и аферы Danske Bank, теневые банкиры России часто учреждали в Великобритании компании типа Limited Liability Partnership (LLP), то есть партнерства с ограниченной ответственностью, которые позволяли вести абсолютно непрозрачный бизнес. Британские LLP появились в начале 2000-х годов, после скандала с Enron и краха Arthur Andersen. Такие образования нужны были для того, чтобы партнеры большой аудиторской четверки не несли личную ответственность за долги компаний. Кажется, никто не понимал, что создание таких фирм повлечет далекоидущие последствия. К середине 2000-х годов британские партнерства с ограниченной ответственностью стали удобным механизмом для отмывания денег, а Лондон, по оценкам Национального агентства по борьбе с преступностью Соединенного Королевства, приобрел репутацию мировой прачечной, ежегодно отмывая сотни миллиардов фунтов грязного нала. Формат LLP не только позволял регистрировать в Британии компании без необходимости ведения бизнеса в стране, но и давал возможность регистрировать фальшивые счета. Партнерства не облагались налогами, поэтому не было способа проверить, внесены ли счета в официальный реестр Великобритании и корректны ли представленные данные. Владение такими компаниями оформлялось через печально известные теневые офшорные юрисдикции — Маршалловы острова и Сейшелы.
— Мы понятия не имеем, что происходит с этим налом дальше, — сказал независимый эксперт по финансовой преступности Грэм Бэрроу.
Западные банки становились все более уязвимы: из-за приближающегося кризиса 2008 года финансовые учреждения отчаянно нуждались в наличности.
Глубину проблемы осознали лишь тогда, когда стало слишком поздно. Отважная мальтийская журналистка Дафне Каруана Галиция, известная своими расследованиями коррупции в ее родной стране, в разговоре с британским членом парламента предупреждала о серьезных последствиях. Вскоре после этого, в 2017 году, она погибла от взрыва.
— Она пришла в мой кабинет и рассказала, что правительство Мальты живет на российские и азербайджанские деньги и что деньги переправляются в Лондон. Она сказала: «Огромные потоки нала уходят в Лондон». Но я не отреагировал. Я — семейный человек. У меня дети, — сказал политик.
Во многих смыслах мягкие законы Запада превратились в механизм саморазрушения. Запад открыл двери для КГБ и в итоге невольно взрастил у себя обширные сети с черным налом. Эти системы были гораздо масштабнее и сложнее тех, которые использовались для операций влияния в дни советского противостояния с Западом. На закате СССР КГБ начал готовиться к переходу к рыночной экономике, и все свои сети ему удалось сохранить. Но схемы стали настолько запутанными, что западные правоохранители, в отсутствие достаточного финансирования и кадров, ничего не могли отследить. Бывший офицер КГБ потратил годы на изучение работы офшорных систем и пришел к выводу, что через операции с черным налом Россия получила уникальное и мощное оружие:
— Ядерным оружием каждый день пользоваться невозможно, но черный нал можно использовать ежедневно. Он нужен, чтобы расшатывать западную систему изнутри.
