Туровер отказался назвать имена чиновников госбезопасности, планировавших отстранить Ельцина от власти. Но было понятно, что изначально задумывалось поставить на его место Примакова — он был кандидатом номер один из числа бывших шпионов. Группа искала свидетельства, указывающие на связь Ельцина с финансовыми коррупционерами. Нужно было найти что-то такое, что окончательно запятнает репутацию президента и разрушит вековые представления о хорошем царе и плохих боярах.
— Ельцина ценили как великого демократа, и никто не знал, как от него избавиться, — сказал Туровер. — Единственным верным путем был законный. Чтобы люди четко поняли: дело не в том, что царь хороший и непогрешимый, а бояре плохие. Все становится понятно, если сам президент — вор. Нам нужна была конкретика.
Туровер стал информатором. Именно он обнаружил и затем обнародовал материал, составивший основу дела. Он тщательно отследил тайные выплаты стратегического долга советских времен и сумел собрать и отсеять компрометирующие материалы, касающиеся внутреннего финансирования режима Ельцина, в надежде на то, что для использования этих сведений когда-нибудь наступит подходящий момент. Сам Туровер, близкий друг бывшего руководителя отдела КГБ по черным операциям и финансированию незаконных сделок за границей, еще с восьмидесятых годов входил в элиту офицеров госбезопасности. Это он в начале девяностых годов помог Владимиру Путину провернуть в Петербурге схему «сырье в обмен на продовольствие», которая легла в основу создания резервного фонда КГБ. Туровер помогал и с другими темными схемами, которые, как он говорил, были необходимы для выплаты стратегических долгов СССР в пользу «дружественных фирм». Впрочем, наверняка и эти деньги ушли в резервные фонды КГБ.
Согласно документам, многие схемы проворачивались через Banca del Gottardo — маленький банк на окраине Лугано. В этом банке Туровер стал консультантом. По его признанию, Banca del Gottardo выбрали потому, что «нужен был очень маленький банк с очень грязной репутацией». Это был заграничный филиал Banco Ambrosiano — банка, связанного с Ватиканом и со скандалом лопнувшего в 1980-х годах. Его председателя Роберто Кальви нашли повешенным под лондонским мостом Блэкфрайерс. Теперь через счета банка шел мощный поток российского черного нала. Сделки включали бартерные и товарно-экспортные схемы, используемые для перекачки миллиардов долларов.
Это стало еще одним свидетельством того, что все попытки перейти к рыночной экономике и выстроить на руинах СССР новую Россию потерпели крах и что старые закулисные схемы комитетчиков живут и процветают. И хотя Ельцин раздал места в правительстве молодым реформаторам, стремящимся освободить экономику от контроля государства и внедрить прозрачность по всем канонам Запада, правила игры все равно оставили в выигрыше людей из госаппарата и внешней разведки. Такие схемы и скомпрометировали Семью. Этот факт красноречиво говорил о том, что главный удар по свободам, о которых мечтал Ельцин, нанесли именно люди из внешней разведки КГБ. Он не смог оградить ни страну, ни Семью от порочных практик прошлого.
В Banca del Gottardo обслуживались и счета Mabetex. Именно здесь всплыла связь между фирмой и Семьей. Узнав об этом, Туровер отказался работать с денежными потоками, имеющими отношение к Ельцину и Семье.
— И тогда я остановился, решив, что это пригодится в будущем.
Среди счетов Banca del Gottardo он обнаружил также кредитные карты, выданные на имя Ельцина и членов Семьи. Они были выпущены основателем компании Mabetex, дерзким косовским албанцем Бехджетом Пацолли, который отлично ориентировался в мире криминальных финансов и строительства и с семидесятых годов работал на СССР. Как сказал Туровер, бывший помощник главы Компартии Югославии Пацолли участвовал в схемах с черным налом, перепродавая советскому режиму попавшее под эмбарго военное оборудование двойного назначения. На фоне этого кредитки выглядели как взятка, переданная Пацолли прямо в карман Ельцину и Семье, а тот факт, что они оплачивались со счета иностранного банка, являлся прямым нарушением российского законодательства: государственные чиновники не могли иметь счета в иностранных банках. Больше всего тратила дочь Ельцина Татьяна — ее ежегодные расходы достигали 200–300 тысяч долларов. Еще один миллион долларов был, очевидно, потрачен Ельциным в ходе официального визита в Будапешт.
