На фоне сегодняшних многомиллиардных коррупционных скандалов такие суммы кажутся смешными. Но в те дни это выглядело совсем иначе. Баланс власти уже сместился от Кремля к Белому дому Примакова. Старая гвардия и коммунисты возвращались. После финансового кризиса рейтинги популярности Ельцина упали до минимума — 4 %. Самая многочисленная в Думе Коммунистическая партия объявила процедуру импичмента Ельцина, мечтая отправить его под суд за все грехи в годы безумного правления: за катастрофическую войну в Чечне, на которой погибло много русских солдат, за распад Советского Союза и за так называемый геноцид российского населения — то есть за рыночные реформы, которые обрушили уровень жизни и стали причиной, как полагали коммунисты, миллионов смертей. Предполагалось, что материалы по кредитным картам станут последней каплей.
— Ожидалось, что Примаков выступит в Совете Федерации и расскажет о том, что президент оказался вором, — сказал Туровер.
Расследование пугающе близко подбиралось и к более крупным суммам, которые выводились через экспортера нефти под названием «Международное экономическое сотрудничество» (МЭС), которое имело счет в Banca del Gottardo и было связано контрактами на реконструкцию Кремля. От правительства МЭС получило контракты на экспорт более 8 % нефти и нефтепродуктов, и его годовой оборот в 1995 году составил около 2 миллиардов долларов. Компания работала на рынке с 1993 года — именно в тот момент старая гвардия в правительстве начала искать способы вернуть контроль за торговлей нефтью и для этого снова ввела систему спецэкспортеров, через которых вели торги все нефтяные компании. В результате такой внутренней игры обогатилась небольшая группа загадочных трейдеров, близких к службам безопасности администрации Ельцина. Изначально МЭС создавалось как компания, которая профинансирует восстановление Русской Православной Церкви (РПЦ) — при советском режиме церковь прозябала десятилетиями и теперь пребывала в разрухе. Однако нефтяные миллиарды долларов, выделенные правительством при беспошлинном экспорте, существенно превышали любые суммы, когда-либо потраченные на восстановление Церкви.
МЭС стало улучшенной версией резервных фондов, созданных через схемы «сырье в обмен на продовольствие». Ни одна из операций не была прозрачной, и невозможно было понять, сколько именно тратилось на стратегические нужды и сколько шло на персональные расходы и взятки. В основном черный нал расходовался на удержание политического курса Ельцина, который выбрала группа кремлевских силовиков.
— Правительственным структурам всегда нужны деньги. Может показаться, что для этого существует госбюджет. Но если вам нужны деньги, чтобы обеспечить голосование на парламентских выборах, вы не полезете за деньгами в государственный бюджет, — позднее заявил мне Скуратов.
Деятельность МЭС была тесно связана с Mabetex и с проектом реконструкции Кремля. Когда Павел Бородин попросил правительство профинансировать эти работы, ему ответили, что денег в бюджете нет. Тогда он предложил провести нефтяные контракты через МЭС и таким образом найти финансирование. Однако все указы о квотах для МЭС (первые — на два миллиона тонн, следующие — на 4–5 миллионов тонн) были засекречены. Не публиковалось никакой информации о том, на что тратилась выручка. И затем, словно продаж через МЭС никогда не было, правительство официально заявило, что на реконструкцию Кремля ему потребуется 312 миллионов долларов в международных займах. МЭС, похоже, исчезло с арены, получив 1,3 миллиарда долларов за нефтяные сделки, при этом никто не мог объяснить, куда делись деньги.
А в центре всего этого стоял кремлевский банкир Сергей Пугачев, который потом сбежит сначала в Лондон, а затем — в Париж. Будучи экспертом по теневым сделкам, он объединил усилия с Бородиным. «Межпромбанк», со-основателем которого был Пугачев, стал главным кредитором Управления делами президента. В те дни этот отдел являл собой запутанное образование, которое контролировало миллиарды долларов в недвижимости, остающейся в собственности у государства после краха СССР. При помощи Пугачева отдел предоставлял членам правительства квартиры и дачи, медицинские услуги и даже поездки на отдых. Это была патронажная структура советского образца, которая, по всем признакам, содержала и Семью: Пугачев сказал, что через «Межпромбанк» он купил квартиру для дочери Ельцина Татьяны.
Официальные зарплаты в период перехода России к рынку по-прежнему нельзя было сравнить с доходами от бизнеса, и Пугачев утверждал, что именно деятельность Управления делами президента позволяла предотвращать взяточничество среди государственных чиновников. Но, по сути, отдел работал как главный резервный фонд Кремля, благодаря чему Бородин заполучил неограниченную власть, в том числе возможность содействовать или препятствовать чьему-либо карьерному росту.
