Все это время Пугачев пребывал за сценой. Словно хищник, он наблюдал за своим протеже и пытался уравновесить влияние противоборствующих сил — Семьи и спецслужб. Он сказал, что старался оградить Путина от взяток и потому сам оплатил все необходимое. В первый год правления Путина Пугачев, по его словам, потратил около 50 миллионов долларов на нужды семьи, он занимался всем — вплоть до покупки домашних столовых приборов. Он приобрел квартиры для прокуроров, таким образом взяв их под свой — и президентский — контроль. Он утверждал, что это было необходимо, чтобы президента и прокуроров нельзя было подкупить.
— Им всегда предлагали деньги — то за одно, то за другое. В основном все обстряпывалось через Юрия Ковальчука, — сказал он, ссылаясь на петербургского коллегу, которому достался банк «Россия», — главный общак с наличностью питерских союзников Путина.
Пугачев заявил, что попытался положить конец установленной олигархами традиции: в годы Ельцина те верили, что контролируют Кремль через пожертвования в пользу кремлевских чиновников, вероятно, не понимая, что, по сути, он делал то же самое.
— Я просто пытался сделать так, чтобы этого больше не случалось. Правила должны были измениться, — сказал он.
Когда Путин занял президентское кресло, олигархи ельцинской эпохи все еще были сильны. Московские бизнесмены, взращенные Комитетом и первыми рыночными экспериментами эпохи перестройки, к этому моменту давно порвали с бывшими наставниками и заняли элитные места в российской власти. Они прибрали к рукам значительную часть экономики страны, а затем, накануне выборов 1996 года, нащупали уязвимое место Ельцина и убедили его передать в свое управление крупнейшие предприятия национальной промышленности. Почти 50 процентов богатства России было передано через залоговые аукционы в руки «великолепной семерки», что только усилило зависимость и слабость Ельцина. Отчасти он зависел от средств олигархов, которые спонсировали его перевыборы в 1996 году. Сами же олигархи убедились в том, что могут не только поддерживать режим, но и диктовать свои правила.
По некоторым данным, с 1994 года на западные банковские счета ежегодно утекало по 20 миллионов долларов наличными, в то время как казна правительства неуклонно пустела. Олигархи типа Ходорковского и Березовского переправляли деньги за границу, и это ослабило государство до такой степени, что, по заявлениям людей Путина из КГБ, страна балансировала на грани краха. В 1990-х годах наблюдались массовые задержки зарплат и неуплаты налогов. Россия оказалась в серьезном долгу перед западными организациями — такими, как МВФ и Мировой банк, а дефолт по долгу составлял 40 миллиардов долларов. Более трети из этого долга не получили западные кредиторы, что еще больше подорвало репутацию финансовой системы страны. По мнению людей из КГБ, политические свободы эпохи Ельцина в регионах только подталкивали страну к хаосу. Последний год Ельцина был особенно неспокойным: некоторые региональные губернаторы отказались переводить часть налогов в федеральный бюджет.
— Мы видели, как на наших глазах разваливается страна, — сказал Сергей Богданчиков, близкий соратник Путина, приближенный Примакова и руководитель одной из последних государственных компаний «Роснефть». — По сути, Путин получил в управление руины государства. Все зашло так далеко, что губернаторы собирались вводить свою валюту… Если бы не Путин, то через два-три года не осталось бы никакой Российской Федерации. Были бы отдельные государства, как на Балканах. То, что страну ждет крах, для меня было абсолютно очевидно.
Люди из КГБ давно и пристально наблюдали за ситуацией. Добродушный и грубоватый Владимир Якунин, старший офицер КГБ, работавший под прикрытием в ООН, а по возвращении из Нью-Йорка в Ленинград получивший в управление банк «Россия», подготовил исследование собственности в российской экономике: согласно ему, в 1998–1999 годах почти 50 % национального валового продукта производилось компаниями, которыми владели всего восемь семей.
— Если бы все продолжилось в том же духе, вскоре они прибрали бы больше 50 %, - сказал Якунин через двадцать лет. — Все доходы оседали в частных карманах. Налоги не платились. Это было обычное мародерство. Требовалась серьезная реконструкция государства, иначе это был путь в никуда — и я это понимал.
Якунин сказал, что передал Путину отчет со своими комментариями. Это случилось вскоре после того, как Путин стал президентом.
В итоге люди из спецслужб вцепились в олигархов. Факт переправки наличности на Запад стал хорошим предлогом для укрепления власти КГБ. Силовики заявили, что олигархия представляет угрозу национальной безопасности, хотя на самом деле олигархия угрожала только им самим. Себя же они рисовали рыцарями, призванными восстановить Российскую империю, и полагали, что возрождение государства неразрывно и гармонично связано с их собственным продвижением к успеху.
