— Я был с девочкой. Она цела? — кзорг пытался лучше рассмотреть собеседника, но всё в его взгляде представало затуманенным.
— Девочка, которую ты спас, — моя дочь. А я — Верховный ван Ингвар. С Ингрид всё хорошо. А вот с тобой — не очень, Рейван. Так тебя зовут?
Кзорг кивнул.
Сквозь плывущие перед глазами круги Рейван различил склонившегося над ним человека, взгляд которого сверкал желтизной, словно у волка, а волосы и борода были похожи на стоящий дыбом загривок хищника. Лицо покрывали руны, под которыми сложно было прочитать эмоции. Рейван понял, что попал в самое скверное положение из возможных: его имя названо, он разоблачён и беззащитен. И сам Верховный ван будет теперь терзать его и выпытывать знания о Харон-Сидисе. И что бы он не рассказал — всё для него закончится так или иначе — пытками и смертью.
Рейван напрягся и глубоко задышал, ожидая своей участи.
— Ты спас мою дочь, — медленно произнёс ван Ингвар, — ты убил в горах тролля и спас моих людей… — ван сглотнул, чтобы избавиться от хрипоты в горле. И Рейван вмиг понял, что пытки, возможно, начнутся не сегодня. — Ты будешь гостем в моём доме, несмотря на то, что ты кзорг, — докончил ван.
— Гостем? После того, как вы меня расстреляли из луков?! — озлобленно прохрипел Рейван.
От напряжения и злости Рейван закашлялся. Ингвар дал кзоргу питьё, придерживая его голову. Рейван, ощутив сладко-вяжущий вкус жидкости, сразу выплюнул.
— Дерьмо, что это?! — выругался он.
— Мёд, пей!
Рейван подчинился требованию и сделал глоток.
— Чтобы скорее подняться, мне нужна кровь, — проговорил он, упав головой на подушку.
— Надеюсь, не кровь невинных детей? — усмехнулся Ингвар.
— Любая скотина подойдёт.
— Хорошо, мы заколем для тебя скотину.
Ван Ингвар обвёл задумчивым взглядом кзорга.
— Рейван, — сказал он, — ты рисс. Ты знаешь что-нибудь о том, кто ты? Кем ты был до того, как стал кзоргом?
— Кзорги не помнят своего прошлого, ван, — со злостью ответил Рейван.
Он подумал о том, что даже если бы и знал о своём происхождении — какая разница? Ведь теперь он — кзорг, член могущественного ордена. Орден делает его сильным. И если у него и были когда-то родители, то они отвернулись от него. И все риссы ему теперь враги.
Ингвар тяжело вздохнул и встал с постели Рейвана.
— Ладно, пойду добывать тебе кровь.
— Постой, ван! — проговорил кзорг и сделал паузу, чтобы перевести дух от сковывавших грудную клетку напряжения, злости и недоверия. Хищно блеснули жёлтые глаза. — Долго мне быть твоим гостем?
— Я отпущу тебя, как только сможешь идти, — ответил Ингвар.
Рейван не понимал, кроется ли в доброте и расположении вана какой-то подвох, или Ингвар от чистого сердца выражает ему благодарность за спасение дочери, благодарность, которая выше кровной вражды.
Рейван насторожился. Ему не приходилось раньше сталкиваться с подобными чувствами. Все переговоры, что он проводил, он вёл мечом и щитом, потому всё, что он сумел выразить в ответ Ингвару — была усилившаяся озлобленность и неприятие никакого к себе снисхождения.
— И даже не спросишь, зачем я пришёл в рисские земли? — нагло прошипел Рейван, лёжа на постели с жалким видом.
Ингвар глубоко вздохнул и скрестил руки на груди.
— Зачем спрашивать то, что я и так знаю? Вас посылают убивать!
Рейван не сводил глаз с вана. Его хищный взгляд выражал недоумение гостеприимному отношению.
Ван долго удерживал взгляд Рейвана.
— Ты пришёл за беглым рабом-галинорцем, которому когда-то набульская Владычица помогла уйти из Харон-Сидиса, и он укрылся среди нас, — сказал Ингвар, давая понять, что действительно знает о целях кзорга. — Только вот — ты не первый, кто пришёл за ним. Возможно, у тебя даже получилось бы что-то узнать, ведь ты так похож на нас. Но тебе его не найти.
Отчаяние обожгло Рейвану нутро раскалёнными углями. Он почувствовал себя прочитанным насквозь и безоружным.
— После войны в рисских землях достаточно галинорцев, — произнёс ван. — Но единственный раб здесь — это ты. Раб Причастия. Я дам тебе оружие и обойдусь с тобой по чести за то, что ты защитил нас в лесу. Но и ты должен соблюсти наши законы и не быть зверем, каким тебя сделали. И я вижу по твоим глазам, что ты меня понимаешь.
Рейван устало выдохнул и обмяк, не в силах больше удерживать себя сосредоточенным и грозным в затянувшихся переговорах языком. Ингвар принял этот жест как согласие с установленными им правилами.
***
Рейвана разбудил негромкий шум за занавесями в зале. Он вслушался и понял, что жена Ингвара с помощницами занялась приготовлением пищи. Рейван успокоился. Он никак не мог привыкнуть к тому, что был гостем в доме рисского вана.
«Надо тренироваться», — подумал он.