— Что вы наделали?! — прокричала Ингрид, расталкивая руками вооруженных мужчин, пробираясь к Рейвану.
Ингрид опустилась на колени и увидела, как лицо охотника побелело и застыло. Вместе с кровью в снег утекала и душа Ингрид. Она успела привязаться к Рейвану и ощущала к нему близость, какую не имела ни к одному из мужчин. Ингрид охватила жгучая несправедливость за его гибель. Пустота разрасталась внутри. И только злость удержала, чтобы не разрыдаться на глазах у воинов.
Ингрид потянулась обнять Рейвана, но в тот же миг кто-то оттолкнул её.
— Это кзорг! — услышала она грозный голос отца. — Не прикасайся нему!
Ингрид растянулась на снегу от падения, широко распахнутыми глазами уставившись на воинов, высившихся над ней.
— Боги! Ты жива! — воскликнул отец, присев к ней, и неожиданно прижал к себе.
Ингрид позволила себе издать в его анорак просящийся наружу крик.
— С чего ты решил, что он кзорг?! — всхлипнула она, задыхаясь.
— Клеймо Харон-Сидиса на мече, — отец кивнул в сторону лежавшего на снегу окровавленного клинка. — Одним зверем меньше!
— Ингвар, в отряде трое убитых, — сказал отцу один из его людей.
— Проклятый тролль! — выругался Ингвар. — Постелю его шкуру под задницы воинов в зале!
Ингрид поглядела на уснувшее лицо Рейвана и чёрный, подтаявший от теплоты крови снег под ним.
— Не верю, что он кзорг! Он спас меня, вылечил раны!
— Взгляни на кровь! — прорычал отец. — Это кзорг!
Отец отстранил от себя Ингрид и хмуро посмотрел на неё.
— Вероятно пёс хотел, чтобы ты помогла ему попасть в Каэрван. Тебе повезло, что жива осталась!
Слёзы перестали колоть глаза. Пустота окончательно воцарилась в душе Ингрид.
— Ван, что будем с убитыми делать? — спросил воин по имени Арнульф, встав напротив отца Ингрид.
Ингвар плюнул в сторону мёртвого Рейвана и поднялся, раздражённо пшикнув.
— Похороните ублюдка, — приказал он. — А наших заберём домой.
Появление отца удивило Ингрид. Он не ходил в походы из-за старой боевой раны, всё сильнее мучившей его. Но теперь стоял посреди леса в охотничьем анораке, борода его торжественно звенела серебряными кольцами. Ингрид показалось, что седых прядей в ней стало больше.
— Торвальд и весь отряд погибли под лавиной, — прошептала Ингрид, склонив голову.
— Знаю, — ответил отец. — Мы были на месте обвала. Думал, и ты там осталась.
— Я отстала. Меня не накрыло…
— Грохот лавины был слышен даже в Каэрване! — воскликнул Арнульф. — Мы увидели, что снежная шапка на горе Тролля обвалилась, гора полностью поменяла свой облик! Верховный ван решил идти на поиски Торвальда сам.
Арнульф с почтением поглядел на Ингвара. Ван прикрыл глаза и тяжело вздохнул. Потеря младшего брата и людей была для него тяжела. Ингрид вспомнила крепкое объятие, которым он её только что наградил, и сердце её стало биться немного ровнее.
— Грузите тела и уходим, — приказал ван.
========== 2. Волчица ==========
***
Взору Ингрид предстали древние могучие стены Каэрвана. Над воротами развевалось родовое знамя клана: красно-синее полотно с изображением полуволка-получеловека. Дом был близок, но сердце Ингрид не радовалось окончанию долгого пути. Оно замёрзло и осталось в лесу. И не оттаяло даже, когда дымок печей показался над крышами домов.
— Беги вперёд. Мать ждёт тебя: убивается, — сказал отец.
Ингрид отделилась от отряда и побежала к воротам крепости. Стражники сомкнули щиты, встав плечом к плечу, и преградили ей путь. Они хотели подразнить бойкую девочку. Ингрид, недолго думая, ухватила одного из них за бороду, свисавшую над щитом, и пнула ногой по голени, куда смогла достать. Потом навалилась плечом на щит, приложив всю силу, но стражи ни на шаг не сдвинулись от её усилий. Ингрид слышала, как они посмеивались над ней из-за щитов.
Ингрид верила, что если доказывать воинам отчаянную решимость и бесстрашие, давая отпор изо всех сил, то однажды отец и его соратники решатся раскрыть ей большую тайну и впустят в свою стаю. Она верила, что риссы — это очеловечившиеся волки, многие из которых способны оборачиваться ими снова. Да, в это все верили.
Завидев Верховного вана, стражники перестали играть и пропустили Ингрид.
— Убила тролля? — воскликнул один из них вслед.
— Дала ему под зад, и он на полозья к отцу прилетел — вон сзади едет, посмотри!
Ингрид побежала вперёд. Улицы, вдоль которых так знакомо прижимались друг к другу мастерские, лекарский дом, кузница и жилища соратников, несли её к широкому двору главного дома. Очертания родных мест расплывались от слёз, навернувшихся на глаза. Один из воинов, стоящий по другую сторону двора, напомнил Рейвана, и сердце Ингрид заболело сильнее.
— Рейван, — прошептала она, поджимая губы, чтобы не расплакаться.
Ингрид до последнего не пыталась промакивать слёзы, чтобы сохранить сладкую возможность обмануться.
Но вдруг рыдание нахлынуло из глубины. Она не удержалась и заплакала, закрыв лицо ладонями. Ингрид не хотела, чтобы кто-то из воинов видел её слабость.
Не прекращая движения, шагая зло и резко, Ингрид столкнулась посреди двора с идущим ей навстречу человеком. Они оба повалились на грязный утоптанный снег.