Анаит ждет трамвай. Она замечает Зарэ. Зарэ тоже замечает ее, здоровается и проходит мимо. Анаит видит, что он идет неуверенно, что у него какой-то растерянный вид. Анаит знает, что причиной этому она. Все ребята, видя ее, становятся такими же.
В последнее время Анаит чувствует, что ее беспокоит какое-то незнакомое чувство. Сегодня она убеждается, что нет никакой возможности избавиться от него. Это та самая грусть, что появляется без всяких причин, подобно тому, как без всяких причин появляется и радость. Избежать этой грусти очень трудно. Это значило бы избежать девичества и сразу стать взрослой женщиной. Сейчас Анаит грустна, и ничего в ней не осталось от девушки в брюках. А в квартале все считают ее самой счастливой. Когда она читает последние известия, все репродукторы квартала, будто по сговору, работают на полную мощность. Взрослые ворчат. Но ни один репродуктор не снижает от этого своего голоса. Вокруг них собираются ребята и восторженно слушают. А Вачик даже перетащил штангу к себе в подвал и все пытается поднять ее. Это тоже из-за Анаит. Каждый мечтает о ней, и хотя все нашли своих девушек, никто не замечает их. Ведь то, что искал и нашел, не замечаешь, и поэтому часто упускаешь уже найденное. А Анаит пока ищет.
Подходит трамвай. Анаит садится. Она вспоминает, как сегодня утром она вошла в комнату отца. Отец читал газету. В соседней комнате кто-то вбивал в стену гвоздь, и слышался непрерывный стук. Анаит села рядом с отцом и некоторое время молчала. Но потом вдруг сказала:
— Папа… Ты знаешь… Арсен был порядочным хулиганом.
Отец ответил, не прерывая чтения:
— Знаю.
— Его все не любили.
— Верно.
— Он всегда был каким-то разболтанным.
— Помню.
— Все его боялись. А почему?
Отец отложил газету и сказал:
— Плохих людей боятся.
— Ты не имеешь права так говорить. — Анаит и сама не поняла, что с ней произошло. — Что ты о нем знаешь!
И она стремительно вышла из комнаты. Тогда-то она и решила…
Сейчас, сойдя с трамвая, она прошла немного и остановилась. Она улыбается. Улыбается и Арсен, который стоит возле бульдозера. Волосы его причесаны, и Анаит замечает, что впервые все пуговицы на его рубашке застегнуты. И это почему-то ее очень радует. Ей уже кажется, что она всегда знала Арсена именно таким.
— Здравствуй, Арсен.
— Здравствуй.
Возле бульдозера стоит какая-то девушка. Это помощница Арсена. В первый момент Анаит не заметила ее. А сейчас ей становится как-то неприятно, она чувствует, что улыбка на ее лице остывает и, не в силах удержаться, гаснет совсем. Девушка подходит ближе, подозрительно оглядывает Анаит.
— Я проходила мимо… Иду на базар… — Язык Анаит не слушается.
— Здесь нет базара, — говорит девушка.
Анаит теряется и краснеет.
— Я не знала, что ты здесь работаешь.
— Да. Здесь. С дядей. И живу у него.
— Знаю. Ребята рассказывали. У нас все тебя помнят.
Арсен улыбается.
— Из нашего квартала, — объясняет он девушке.
— Вижу.
— А ты не хочешь зайти к нам? — опять краснеет Анаит.
Арсен не отвечает.
— Дядя ждет, скорее, — говорит девушка.
— Ну, я пошел… Опаздываю.
— Чтобы попасть на базар, нужно пойти в обратную сторону и сесть на пятый номер, — с ехидством замечает девушка.
— Я всем расскажу, что встретила тебя.
Арсен делает рукой резкое движение. То самое движение, каким он прежде ударял прутом по земле. А это означает, что Арсен о чем-то думает и собирается что-то сказать.
— Скоро я буду в ваших краях. Работать там буду.
— Мы должны выровнять вашу улицу, чтоб ее заасфальтировали, — гордо поясняет девушка.
Арсен хочет сказать еще что-то. Но слышится голос дяди. Арсен взбирается на бульдозер и застенчиво улыбается Анаит.
— До свидания.
— До свидания, Арсен.
И вот все кончается так быстро, так неожиданно. С грохотом двигается бульдозер, а за ним идет девушка и время от времени недоверчиво оглядывается.
Домой Анаит возвращается пешком…
Так Арсен, мечтавший когда-то защищать свой квартал от маленькой школы, а потом от всего города и от всего большого мира, тот самый Арсен теперь сам вошел в жизнь этого города и стал частицей этого большого мира. Одной из тех едва заметных частиц, без которых большой мир может существовать и в то же время как будто и не может.
Анаит приближается к дому. Проходящие мимо нее ребята с восторгом смотрят на красавицу своего квартала. В окне подвала виднеется лицо Вачика, вспотевшего после занятий со штангой. Кто-то из парней подходит к репродуктору, надеясь услышать голос Анаит. Но по радио передают симфонию Бетховена. Выключив репродуктор, парень говорит:
— Не было еще случая, чтобы передавали что-нибудь приличное.
По-настоящему грустна в квартале только Анаит. Ведь причины грусти и озабоченности других известны всем, а ее — никому.
Через два дня Зарэ, чтобы подшутить над Тиграном, покупает небольшой букет цветов.
— Для девушки? — спрашивает цветочница. — Сейчас подберу получше.
— Нет, для парня. Ради шутки.
Цветочница хмурится, достает из собранного букета несколько самых красивых цветков и кладет их обратно в вазу, остальные отдает Зарэ.
