Однако как только губернатор провинции (в ней нет интенданта) герцог де Шон получает требуемое подкрепление, он направляет из Энбона в сторону Кемперле более шести тысяч солдат. Только при появлении войск короля наступает спокойствие{247}. Бедные бретонцы «опускаются на колени и бормочут
Король нашел удачный способ противодействия: он наказывал строго, почти всегда справедливо и не затягивал репрессии. Рах gallicana (галльский мир) был установлен малой кровью.
Людовик XIV желал, чтобы в галликанской Церкви царил мир, но нельзя усмирить прелатов и церковников, монахов, докторов богословия, ведущих ученые споры так же, как бунтующих виланов. К тому же все осложняется исторически: в 1638 году Ришелье велел арестовать аббата Сен-Сирана, испбведника монашек ордена Сито в Пор-Рояле, в предместье Сен-Жак (они покинули свой монастырь «в полях», в долине Шеврез, в 1625–1648 годах), а затем разогнали «отшельников». Так называли светских ученых наставников Леметра, Сенглена, Серикура, Лансело и прочих создателей «малых школ», элитарных и образцовых учреждений, воспитавших таких, как Жан Расин.
Публикация «Августина», произведения Янсения, Ипрского епископа, о котором Париж узнал в 1641 году, казалось, должна была подтвердить правоту кардинала. Иезуиты и большинство докторов Сорбонны увидели в этой книге преувеличение роли божественной благодати, «сестру» кальвинистского предопределения, в общем, отрицание христианской свободы выбора. Скомпрометированными оказались и Пор-Рояль (с 1602 года им управляла Жаклина Арно, знаменитая матушка Анжелика), и наставники, и множество духовных и светских лиц благородного происхождения и высокого интеллектуального уровня, которым была по душе проникновенность святого Августина. Казалось, схоластика уже выдохлась. («Большинство доводов, которые выдвигали доктора-схоласты, — написал Фюретъер, — куда значительнее, нежели те решения, к которым они приходят»{42}.) Августинизм показался глотком свежего воздуха.
Дальнейшие мытарства августинцев совпали с длительным правлением Мазарини. В начале 1643 года появилась «Теология для всех» Сен-Сирана (в феврале ее автор вышел из тюрьмы, а в октябре он умер). Однако в том же году восшествия на престол Людовика XIV изменился тон религиозных публикаций, и этот поворот был вызван трактатом доктора Сорбонны Антуана Арно «Частое причастие». Его автору было всего лишь тридцать один год. Брат матери Анжелики, философ школы Декарта, он внезапно становится ведущим богословом августинизма. Через тридцать четыре года после «Введения в набожную жизнь» (1609), которое представляло читателю религию мягкую и терпимую, «Частое причастие», имевшее тот же успех у той же светской публики и оказывающее такое же влияние на умы, воспитывало людей в набожности, основанной на страхе Божием{145}). Аббат Бремон сравнивает Франциска Сальского с Иоанном Богословом, «который питается, как все», наподобие читателей «Набожной жизни». Автор же «Частого причастия», напротив, напоминает ему Иоанна Крестителя, «который питался кузнечиками и казался гораздо более изнуренным». Антуан Арно не щадил ни иезуитов, ни их казуистов — этих специалистов по вопросам совести, — которых он считал легкомысленными, светскими и впавшими в ересь Пелагия, ту, что преувеличивает значение свободного выбора за счет наивысшей благодати, ниспосланной нам Всевышним. Вот почему иезуиты — эти «молинисты» — так разбушевались. Подобное прозвище — свидетельство их привязанности к тезисам их собрата Молины (изложенным в «Согласии между свободой выбора и даром благодати»; 1588), того самого, против которого выступал в своих сочинениях Янсений.
В полемику вступали все новые и новые лица духовного звания. Сорбонна изобличала не «Частое причастие», а выступала против многих тезисов Августина. Основным его обличителем стал Никола Корне (скончался в 1663 году), синдик Сорбонны. Обличители получили буллу
